Мы не потрудились пристегнуть ремнями тело капитана, и оно выскочило из кресла. Да и черт с ним – я не собирался вставать со своего места только чтобы вернуть его обратно. Его тело летало туда-сюда по мостику, сбрасывая артишоковые листья. Я надеялся, что этот ублюдок чувствует каждый удар.
В моей голове заиграли звуки труб и барабанов Божественного оркестра. Внезапно корабль крутануло так резко и сильно, что мне показалось, я потерял сознание. Через какое-то время я вернулся в чувство и сразу ощутил ужасную головную боль, будто Фред или один из их монстров своей когтистой лапой копался у меня в мозгах. Жгучая боль длилась четыре – пять секунд, но прошло еще несколько ударов сердца, прежде чем я снова смог различать цвета. До этого момента я даже не осознавал, что вижу все в черно-белом свете.
Каждый мускул моего тела ныл, словно на утро после самой тяжелой в мире тренировки. В животе что-то екнуло – мы снова были в невесомости. Какого черта? Впереди обозначились неясные контуры приближающейся земли. Я не слышал жужжания двигателей. Мы в свободном падении? Что вообще произошло?
Арлин и близнецы завертели головами, но в конце концов здравый смысл вернулся к ним. Я понятия не имел, что произошло и как мы собираемся приземляться с неработающими двигателями. Клэвийцы, которые могли что-то знать, молчали. Арлин огляделась, задаваясь теми же вопросами, которые пришли в мою голову пару минут назад. Мы обменялись вопросительными взглядами, я пожал плечами, и девушка сощурила глаза в ответ. Я особо не волновался о посадке, но если бы близнецы были более словоохотливыми, чем сейчас, Арлин проводила бы долгие дни, выясняя каждую мелочь, пока процесс не стал бы ей ясен во всех подробностях.
А потом ее безмятежное созерцание было прервано огнем лучевых пушек и пулеметов Фредов.
Один момент – весьма долгий момент – мы летели в тишине и спокойствии. Возможно это был наш последний момент спокойствия перед началом адской мясорубки. После чего с глухим лязгом, будто весь корабль разорвало пополам, мы приземлились на чем-то вроде взлетно-посадочной полосы. Мы прибыли на планету Фредов – взболтанные, но не перемешанные.
Быстро отстегнув ремни безопасности, мы в суматохе разбежались по своим позициям – просто чтобы Фреды не могли застать нас врасплох, попав на корабль до того, как откроется дверь. Но ничего такого не произошло, и мы терпеливо ждали, пока корабль доведет до конца последовательность действий при посадке. Спустя семьдесят пять минут – строго по расписанию – дверь грузового отсека начала открываться. Она открывалась ужасно медленно и производила столько шума, что мне казалось, будто здесь и сейчас надрывают глотки все Фреды одновременно. Мы подготовились к визиту первой разведгруппы.
Мы ждали и ждали, но ничего не происходило. Никаких стуков, тресков, ничьи ноги не барабанят по полу. Мы сидели на своих позициях, готовые к битве, которая все никак не начиналась.
Я задерживал дыхание так долго, как только мог. Через пятнадцать таких задержек после того, как мы должны были увидеть первые отряды Фредов, пересекающих нашу первую «оборонительную» позицию (собственно и рассчитанную на то, что ее пересекут), я сжал зубы, чтобы активировать расположенный на шее микрофон, и отчеканил Арлин: щелк, щелк-щелк, щелк, щелк. На языке морпехов это значит «у меня все чисто, как у тебя?» Крохотный ромбовидный приемник в ухе донес до меня то, чего я и боялся: щелк, щелк-щелк. У нее тоже все чисто. При близнецах не было ни микрофонов, ни приемников, но они находились рядом с Арлин.
Я подождал еще пятнадцать минут, запрашивая обстановку каждые две. Каждый раз Арлин отвечала одним и тем же кодом: щелк, щелк-щелк. В голову закралась беспокойная мысль: Арлин ли это вообще? Я представил монстров, которые захватывают ее, прежде чем она успевает подать сигнал или выстрелить, валят на землю и даже… убивают. Мне представился чешуйчатый грибовидный палец, раз за разом отбивающий в микрофон ответ «все чисто».
Я быстро отщелкал в микрофон первую половину сигнала Корпуса морпехов. С того конца почти сразу же пришла вторая половина. Либо это действительно младший капрал Арлин Сандерс, либо чертовски умный командир Фредов.
Мои мышцы свело судорогой. Я стоял без движения, прислушиваясь к каждому шороху и не сводя глаз с прохода. Потянувшись, я спешно вернулся в прежнюю позицию. Немало засад было провалено из-за недостаточного терпения. Но через час ничегонеделания даже мое терпение иссякло. Если бы я заранее знал, что они заявятся позже, то мог бы прождать хоть неделю! Но сейчас все больше и больше склонялся к мысли, что к нам никто и не собирался.