Лицо надкапитана смягчилось.
- А мы ведь читали про ваши подвиги, когда учились в первом классе. Странно увидеть легенды во плоти.
- Читали? – переспросил я. – О нас что, уже книги пишут?
- Целых две. Вообще-то их полно, но оригинала два: «По колено в крови» и «Ад на Земле». Их автор – женщина по имени Джилл Лавлейс, которая утверждала, что была на задании вместе с вами.
Лавлейс! Так вот как ее по фамилии. Джилл Лавлейс.
- М-да, - протянула Арлин. – Похоже, вместо настоящих врагов Джилл отправилась бороться с ветряными мельницами.
- А?
Это была еще одна фирменная фраза Арлин, которая не подразумевала ничего конкретного и все сразу одновременно.
Надкапитан пересказал нам наши приключения. Я поверить не мог, что Джилл успела издать целых две книги. Кажется, еще совсем недавно мы все вместе плыли на подлодке и тихонько шли по космодрому, стараясь не разбудить тамошних обитателей. Надо почаще напоминать себе, что у нее была целая жизнь на написание, пока мы болтались среди звезд.
Прерывая надкапитана, вперед протолкнулся сержант. Я тщетно ждал возмущения и наказания – они забыли не только про субординацию, но и про манеры, уважение и вежливость.
- Правда ли, что мораль создана из страха перед божественным отмщением?
- Нет, - ответил я. – Мораль и страх – совершенно разные вещи.
Монашки не раз обсуждали это с нами на уроках катехизиса.
- Какими бы ни были ваши моральные принципы, если вы следуете им только из страха быть наказанным, это не мораль – это принуждение.
- А зачем вообще поступать правильно, если можно просто извлечь из ситуации максимум выгоды для себя?
- Затем, что у людей есть совесть, ощущение черного и белого, внутренний моральный компас – называйте как хотите. Это чувство говорит им, что правильно, а что нет. Если игнорировать его, вы будете чувствовать себя дерьмом, потому что это… э-э… в самой сущности нашего вида, как сказала Арлин.
Свет озарения мелькнул в глазах сержанта, и он снова сел на стул, слушая рассказ Арлин про путешествие на Марс. Многое она конечно преувеличивала. Она даже добралась до входа в комплекс ОАК и пережила атаку монстров, которые, как мы узнали потом, были генетически сконструированными киборгами Фредов. Я старался не пропускать ни слова. Странно прозвучит, но я никогда раньше не слышал эту часть истории. Сам я в то время летел отбывать наказание под охраной двух парней, которых звали Ронами. Сейчас они здорово напоминали мне Сэарса и Робака.
Потом кто-то из толпы спросил нас, что ощущает человек, следуя моральным принципам, следом за ним Токугавита спросил, как мы различаем, у кого из встречных мораль есть, а у кого нет, и так далее – до самого конца этого гребаного урока богословия. Люди, задающие вопросы, менялись, но их… «голоса» были подозрительно похожи один на другой. Не голоса в смысле звуки, которые выходят из горла – голоса в смысле то, как они связывали слова между собой, их дикция, интеллектуальная глубина вопросов. Большую часть времени члены экипажа не обращали внимания друг на друга, пока кто-нибудь не толкал их, чтобы продвинуться вперед и задать очередной вопрос.
Ранее этим вечером я решил врать только когда это даст очевидное преимущество и говорить настолько близко к правде, насколько это возможно. На такой компромисс моя совесть была согласна. Соврать мне пришлось только однажды, сказав, что в наше время все люди во что-то верили. Арлин старалась держаться нейтральной позиции, пока не осознала, зачем я им вру. После этого она меня поддержала. Это был очаровательный вечер, и даже мерзкая стряпня не могла его испортить.
Нас поспешно отвели обратно в камеру и оставили там. Мы решили притворяться спящими, пока не будем абсолютно точно уверены, что охрана ушла.
- Если каюта прослушивается, - романтично шепнула Арлин мне на ушко, - мы по уши в дерьме.
Я хмыкнул и поднялся.
- Давай убедимся, что не прослушивается. Только не говори громко, на всякий случай.
Арлин встала с кровати, огляделась и издала тихий возглас изумления.
- Флай, взгляни на терминал! То есть, туда, где он раньше был.
На месте клавиатуры и экрана, на который проецировалось трехмерное изображение, находилась полупрозрачная зеленая сфера, похожая на стеклянный шар. Внутри то и дело проскакивали вспышки электрических импульсов. Мы подошли ближе и уставились на это чудо.