Реани-человек – тот самый Человек Без Имени, который предлагал мне сдаться – подошел ближе, не обращая ни малейшего внимания на кровавые порезы от пуль на щеках.
- Вы двое слишком опасны. Мы должны поместить вас в карантин ради блага вашей же расы.
14
Двое Реани-людей схватили меня за руки, двое – за ноги и еще двое шли рядом с оружием наготове. Невольная ассоциация с несущими труп гробовщиками ужаснула меня. Кегля катился неподалеку. Я был уверен, что Арлин так же скрутили и бесцеремонно тащат как вязанку дров. Нигде я не видел ни одного из своих солдат. Блин, даже у Иисуса была парочка людей, которые поплакали на его распятье! Я покраснел от такого святотатства, радуясь, что не произнес этого вслух. Ох, Флай, ответишь ты за эти слова перед Всевышним…
А потом я услышал два знакомых голоса: Сэарс и Робак. На этот раз, должно быть, они шли совсем рядом – я мог расслышать, что они говорят. Клевийцы вели беседу с Безымянным, и по их тону я бы сказал, что они торопятся.
- Вы совершаете ужасать ошибку, которую совершаете, - пытались они объясниться на английском, единственном языке, понятном и близнецам, и Реаниматорам.
- Они не небиологические, как известно нам. Вы тестировали свое приспособление только на биологических видах. Вы не знаете, как оно отреагирует на людей.
- Разберемся как-нибудь. Мы проводили испытания с другим искусственным интеллектом, и оно работало как надо. Мы смогли переместить душу последовательно в три разных сосуда, один из которых был искусственным.
- Но они другие! Вы сами сказали, есть ядерный призрак в машинах людей, и они не биологические и не машины. Вы не знаете точно ответить. Вы можете совершить ужасное преступление. Настолько ужасное, что мы не можем описать словами. Вы намеренно уничтожите душу!
- Мы не сможем этого сделать.
- Вы не знаете, сможете или нет.
- Мы не сможем этого сделать. Мы намного умнее обитателей Клэйва. Мы намного тщательнее изучали эти устройства, и мы знаем такое, о чем вы не подозревали до последнего времени.
Я пытался уловить как можно больше из их разговора, но мои гробовщики влетели во что-то и больно меня дернули. Похоже, они не слишком волновались о такой мелочи, как препятствия на пути. А может, спор с близнецами занимал все внимание коллективного разума Новичков, и из-за этого они не могли толком контролировать Реани-людей.
Где-то в районе моих ног мелькнула фигура Арлин. Она задрала голову и могла меня увидеть. Когда она заметила, что я на нее смотрю, то в тот же момент выкрикнула одно-единственное слово: Патрик.
Патрик? Что, черт возьми, она хотела этим сказать? На ум приходил только один Патрик – покровитель Ирландии. Как он вел миссионерскую деятельность при жизни, так и мы помогли обрести веру местным дикарям. Но я понятия не имел, на что именно Арлин намекала.
Носильщики протащили меня от хвоста до носовой части корабля, где обитали Реаниматоры, когда мы начали штурм машинного отделения. В треугольной комнате в самом носу корабля мы увидели две медицинских кушетки. Гробовщики бесцеремонно свалили нас на них и намертво связали ремнями. Один из ремней зафиксировал мою голову, да так, что я не мог ее ни на миллиметр сдвинуть, второй перевязали через подбородок, чтобы я не мог двигаться вверх-вниз. Я был абсолютно неподвижен. Паника захватила сознание. Я мысленно повторял, что покажу этим ублюдкам, как уходят настоящие морпехи – это помогало сдержаться и не закричать в ужасе.
- Сукины дети. Можете убить меня, но Богом клянусь, мой призрак от вас не отстанет, пока в могилу не загонит всех до единого!
Я не вкладывал никакого смысла в эту фразу, но, как и в прошлый раз, она произвела нужный эффект. Реани-люди отпрянули. Очевидно, мое обещание повергло их в шок. Но в их глазах так и не появилось осмысленное выражение, свойственное людям. Мы только что напугали не людей, а самих Новичков!
Я пообещал еще кое-что, что сделает мой бесплотный дух, но страх ушел с их лиц. Возможно, им удалось с ним справиться. Они закрепили еще несколько ремней на моем теле, после чего поднесли к носу тонкую длинную металлическую трубку. Какого-то плана действия у меня не было, и я снова и снова повторял про себя сказанное Арлин: Патрик, Патрик, Патрик! Мне не оставалось ничего, кроме как верить, что в конце концов я пойму ее намек. Именно этому нас учили в Церкви Марии и Марты.
Металлическую трубку осторожно засунули мне в нос. Я потерял способность кричать, когда она проткнула мой носовой канал и проникла дальше в носовую полость. Я почувствовал, как она подбирается к соединительной ткани, которая окружала мозг. Льющаяся изо рта кровь затрудняла дыхание. Я постоянно сглатывал ее, но все равно едва мог вдыхать и выдыхать. Боль была невыносимая. А потом они за что-то дернули, и все мое лицо окаменело. Боль ушла, но я с радостью перетерпел бы ее снова, чтобы только понять, что задумали Реаниматоры.