Сила тяжести на ВНПВ была в два с половиной раза меньше земной - достаточно для удержания небольшого слоя атмосферы, в которой можно дышать. Одному Богу известно, кто построил первые генераторы гравитации вокруг Солнечной и других звездных систем. Это была одна из величайших загадок, и деконструктивисты боролись с гиперреалистами за право признать свою версию истинной. Это была причина их раздора – одна из причин, если верить Сэарсу и Робаку. Но ни у меня, ни у Арлин до сих пор не было догадок по поводу того, зачем они вообще это делают. Сами они что-то говорили про школы литературного критицизма и какие-то одиннадцать отрывков истории.
Луна была заброшена и похожа на шахтерский город-призрак времен золотой лихорадки.
- А где все? – спросил я.
- Сели на корабль по прибытии, - ответил надкапитан, не подозревая, как прозвучит здесь его голос. – Оставлены на планете вместе с нами.
Он только что признал, что люди оставили свой пост! Они могли поступить так только по одной причине: их заразили Реани-люди с корабля. Или наоборот.
Мы не спеша пересекли ВНПВ. Атмосфера была примерно как на третьей четверти пути к вершине Эвереста, и даже медленная прогулка вызывала у меня одышку и головокружение. Аполстолов такой расклад совсем не беспокоил - помимо прочего, они упомянули, что их легкие искусственно увеличены. Мы с Арлин переглянулись. Вот, значит, почему нам было так сложно завалить надкапитана! Я начал задаваться тревожным вопросом о том, какова их продолжительность жизни: они суперсильны, возможно защищены от большинства известных заболеваний, способны выживать в мирах пришельцев… и они чтят меня как Бога?
Надеюсь, я их никогда не разочарую. Люди не очень-то благожелательно относятся к падшим идолам.
Мне раньше и присниться не могло, что я когда-нибудь буду гулять по поверхности луны размером с бильярдный мяч, гравитация на которой в два раза меньше земной. В паре километров впереди возвышалась башня. Нижнюю ее половину скрывал горизонт. Оставшаяся часть поверхности спутника была выкрашена в белые и черные полосы, что придавало ему сходство с огромной зеброй. Других конструкций я не видел, хотя, конечно, и сама луна – одна большая конструкция.
От места посадки до башни мы добрались всего за три часа. На самом деле вместо одной башни там было три, соединенных между собой железными полосками мостиков, и я надеялся, что мне никогда не придется по ним идти. По краям не было никаких перил или ограждений, а мостики висели достаточно высоко, чтобы я разбился насмерть, навернувшись с них, даже при такой низкой гравитации.
- Нам ведь не придется подниматься наверх? – спросил я Токугавиту.
- Не наверх, - ответил он. – Вниз. Вниз к боевому флоту.
- Флай, - окликнула Арлин. – Знаешь, какую роль играют башни? Это лифты! Ты можешь подняться на них за пределы атмосферы, ну или хотя бы к самой ее границе… так ведь, Абумаха?
Они с Блинки здорово подружились. Меня это начинало беспокоить.
- Да, да, именно так! – согласился ее товарищ, принявшись кивать головой с таким энтузиазмом, что меня затошнило. – Вверх, быстро-быстро, нос кровоточит!
- Как-нибудь в другой раз, детки, - сказал я, чувствуя себя прямо как мой отец двадцать лет назад.
Мы зашли в среднюю башню, и Токугавита – Богом клянусь! – нажал кнопку вызова лифта, словно мы стояли в холле небоскреба на Манхэттене, а не в башне на крошечной луне, что вертится вокруг планеты пришельцев. Мы ждали тридцать пять минут (я по часам засекал), пока значение счетчика этажей доберется до нуля. Когда это случилось, огромные ворота позади нас, достаточно большие, чтобы через них пролетела вертикальная ракета Дельта-19, с грохотом открылись, приглашая нашу компанию внутрь. Токугавита прошелся взглядом по кнопкам и наконец нажал ту, под которой красовалась большая буква П и картинка с точкой в центре круга – схематичное изображение центра планеты, полагаю.
Если бы кто-то решил замерить мой уровень адреналина, пока мы летели на лифте вниз, прибор сошел бы с ума. Сначала мы спускались не так быстро, но вскоре лифт разогнался настолько, что по ощущениям мы стали весить раз в сто меньше – едва достаточно для того, чтобы стоять на полу, а не летать туда-сюда по кабине. С такой скоростью мы спускались около сорока пяти минут, из чего я заключил, что лифт не был в самом низу, когда мы его вызвали.