Пять долгих месяцев я мучился подобными мыслями каждый день. Эту часть я опущу. Никто ведь не возражает?
Мы следовали к координатам Земли с точностью до шестого десятичного знака и стали тормозить, чтобы выйти на орбиту на высоте около шестисот километров над ее поверхностью, когда клэвийцы соизволили наконец выйти. Они появились на мостике как ни в чем не бывало, хлопали всех по спине, сыпали поздравлениями и разливали какой-то странный ликер со вкусом зельца из бутылки, которая казалась бездонной. Все остальные были предельно серьезны – и тут вдруг появляются Сэарс и Робак со счастливым видом, тараторящие без остановки.
- Да заткнитесь, идиоты! – рявкнул я. – Вы что, не видите, что мы все в боевой готовности? Куда занесло этих проклятых Реаниматоров?
Действительно, куда? Блинки и Токугавита вместе с сержантом по имени Морихатма Морирама Морирама разобрались, как работают лучевые пушки – людской аналог распылителей Фредов. Они сидели в своих кабинах и напряженно ждали первого признака присутствия корабля Реаниматоров.
Ждать им пришлось долго. С нас с Арлин семь потов сошло, пока мы стояли в комнате управления, с гравитацией 0.3g и 0.1g в коридорах – достаточно, чтобы голова не пошла кругом, но при этом возможно хаотично скакать по кораблю, на чем и была основана наша тактика боев в условиях низкой гравитации. Нам тоже пришлось долго ждать.
Пролетев вокруг Земли семнадцать раз, просканировав все детекторами радиации, инфракрасного излучения и еще сотней различных датчиков, мы наконец поняли, что происходит.
Корабля Реани-людей не было ни на поверхности планеты, ни на ее орбите. Он еще не долетел до Земли. Мы летали вокруг в полном одиночестве, не находя и следа от нашей продвинутой космической цивилизации.
Мы прилетели домой, но никто не торопился кидать нам под ноги красную ковровую дорожку.
20
Мы прорвались через верхние слои атмосферы. Вспышку Праведного Гнева, Карающую Врагов Земного Государства – мой невозможно уродливый способ увековечить имена Блинки и Токугавиты – мы для краткости назвали Великой Местью. Так имя корабля хотя бы выговорить можно было. Мы опускались все ниже и ниже, стабилизируя бортовые рули и ультразвуковые камеры, и летели настолько ровно, что происходящее больше напоминало тренировку на симуляторе. Мы пролетели над Малой Азией и Западной Европой, пересекли Англию и пролетели над Арктикой по пути в Ньюфаундленд. Блинки уводил корабль в сторону, словно ему было наплевать, сколько топлива мы при этом сжигаем.
- Может быстро заполниться до краев в океане – будет очень веселое приземление!
Арлин растянула губы в улыбке, но мне не понравилось, как именно надкапитан это произнес. Сэарс и Робак вели себя еще более странно. Они уселись там, где обзор с корабля был лучше всего, и смотрели на поверхность планеты с тоской, которую я никак не мог понять. Это ведь даже не их планета! Обращения к ним они игнорировали, и вскоре мы попросту забыли о них, изучая то, что осталось от Земли.
По-прежнему никаких признаков жизни внизу. Мы могли разглядеть много уцелевших городов, и когда спустились пониже, увидели, что это именно города, а не остовы от разрушенных на войне зданий. Но природа уже смело посягала на места обитания человека. Прямо как во всех тех ужастиках, где индийский город, манящий красотой своих шпилей и куполов, пропадает в зарослях лиан и растений из джунглей, а бабуины захватывают дворец местного Раджи.
Никто не пытался наладить с нами контакт, никакие корабли не взмывали в небо, чтобы определить, друзья мы или враги. Никакая РЛС не прощупывала нас радиоволнами, все земные частоты молчали. Вся планета замерла.
Ну и куда, черт возьми, нам приземляться? У Арлин уже был ответ.
- Кегля, - попросила она. – Кто был вместе с, э-э, Галлатином Альбертом, когда он погиб?
- Лавлейс Джилл была его единственным компаньоном, когда он умер в тридцать первом году ЗЧР.
Арлин нахмурилась.
- А кто-нибудь еще видел его тело?
- Тело было выставлено в Зале Славы Героев с тридцать первого по сорок четвертый года ЗЧР. Предано земле под перестроенным Храмом Народной Веры Церкви Иисуса Христа Святых последних дней в Солт-Лейк-Грэд.
Арлин тяжело и часто дышала. Я не знал, почему – она что, все еще надеялась встретить Альберта живым и здоровым?
АС, - произнес я. – Полагаю, тебе надо смириться. Он любил тебя, но он мертв. Блин, детка, да он уже лет пятьсот как на том свете!