И когда наши предки только-только слезали с деревьев, глядя в ночное небо и считая Луну глазом Бога, эти чудаки убивали друг друга по всей галактике за свои чудные интерпретации одиннадцати фрагментов. А когда они устали выбивать дух друг из друга, деконструктивисты решили принести свое слово на нашу родную планету! Блин, эта Вселенная полна чудес. Я всем сердцем люблю каждый ее сантиметр. Нет, правда.
Я отложил брошюру, сопротивляясь желанию запустить ею через всю комнату. Гори они все в аду - и гиперреалисты, и деконструктивисты, и все им подобные! Мне совершенно до лампочки эти одиннадцать фрагментов, я знаю миллион других способов бесцельно потратить время.
Мы бродили вокруг пару минут, и вскоре я услышал радостный вскрик Арлин. Еще один указатель! Надпись «Д.Л.» и стрелка, указывающая в маленькую комнатку.
Та была закрыта на самую обычную дверь со старомодной рукояткой. Я повернул ее, и дверь отворилась.
В комнатке было пусто, не считая одного карточного столика, на котором даже пыли не было. На столике стояла маленькая черная коробка с одиноким немигающим желтым огоньком. Мы с капралом вместе подошли к столику и вместе увидели одно-единственное слово на левой стороне коробки. Оно было написано от руки, и я сразу узнал ужасный почерк Джилл. Одно-единственное слово: Альберт. Мы уставились на коробку. Ноги Арлин подкосились, и она неуклюже рухнула на задницу, но не отвела взгляда от коробки с желтым огоньком.
Альберт!
Альберт?
Я не знал, что сказать, поэтому решил молчать в тряпочку и просто быть морпехом. Semper fi, Mac… Я могу понять, когда мне стоит признать поражение!
22
Ход нашла Арлин, но Шмыг Прыг радовалась этому больше всех нас, вместе взятых. Все остальные апостолы - Псих, Хмык, Чавк, Проглот и зомби рядового Додда – были созданы внутри симуляции «естественным» путем, имитирующим рождение из сосудов, генетически запрограммированных Фредами на создание монстров.
Но Шмыг была особенной. Она была «первой и единссственной», как она сама себя нарекла. Ее напрямую запрограммировали Новички, еще до того, как остальная часть симуляции началу работу. И Шмыг помнила, что было до того, как началась симуляция. Новички сделали ее умнее, чем сами хотели. Они явно не предполагали, что кусок программного кода запомнит момент своего рождения, а потом у него появится свобода воли.
После прохода через разлом мы обшарили всю эту пещеру в форме звезды, но не нашли никакого другого выхода, кроме огромных Врат.
- Это все я, - сказала Арлин, уныло склонив голову. – Отлично помню, как в прошлый раз я почти сутки обшаривала эту пещеру, прежде чем сдаться и пройти через Врата.
Земля была покрыта частями мертвых растений, а от серной вони я чуть не упал в обморок. Колючкам, похоже, этот запах нравился, и даже лицо Додда стало выражать чуть меньше страданий. Небо над головой словно сошло с негатива пленки – белое, с черными точками звезд. Я старался не смотреть на него – при каждом взгляде у меня начиналось такое головокружение, которое я даже в невесомости не чувствовал.
- Флай, - позвала моя подруга. – Я пытаюсь вспомнить, как Олестрадамус смог избежать своей смерти в лапах адских принцев. Он выжил, не так ли? Он ведь ждет нас где-то здесь?
Я тоже попытался это «вспомнить», но все еще слишком хорошо помнил настоящую смерть Олестрадамуса. В конце концов мы оставили это занятие. Несчастной тыкве так и суждено остаться нашим первым мучеником.
Черт возьми! Что это за осознанные сновидения такие, если на самом деле я не могу тут все контролировать? Ответа на этот вопрос у меня не было, так что я просто молча указал на Врата.
Взявшись за руки, мы проскочили через них, после чего буквально пролетели весь Деймос, избегая знакомых ловушек, обратив несколько других монстров и убивая всех, кого не могли обратить. В нашем взводе появился Клайд (несмотря на мои заверения, что впервые генетически запрограммированных пулеметчиков я встретил уже на Земле), еще три колючки и орава ковыляющих товарищей для Додда. Мы даже толстяка смогли обратить, но этот уродец размером с небольшую планету и ракетницами вместо кистей рук (Пухлая Обезьянка, как он сам себя назвал) был таким толстым, что никак не мог поспевать за нами. В конце концов я нарек его нашим первым миссионером и отправил своим путем, чтобы он нес наше слово другим своим собратьям.
Но прежде, чем мы добрались до мерзкого паука на самом нижнем уровне Деймоса, Арлин наконец смогла найти Ход.