Отдавать казанские пробы было нельзя!
9.3 Олимпийские игры 2008 года в Пекине
Олимпийские игры 2008 года в Пекине были фантастическими: замечательная организация, атмосфера, даже погода. Правда, первую неделю мне было не до Игр — мы продолжали делать выездные пробы наших сборников, которые должны были соревноваться в заключительную неделю Олимпийских игр; легкоатлеты выезжали последними. Да и дома не было покоя. Я записал в дневнике: «А по радио просто ужас какой-то: идёт война в Южной Осетии!» Мы все тогда слушали боевые новости по «Эху Москвы».
Сборная Китая впервые победила в командном зачёте, выиграв 51 золотую медаль, США были вторыми — 36 золотых, Россия с 23 золотыми медалями была третьей. Повторный анализ проб в 2016 году подкорректировал картину, Китай и Россия потеряли несколько золотых медалей. Как обычно, лёгкая атлетика была самой интересной: США получили всего 7 золотых медалей, Ямайка взяла все 6 золотых медалей в спринтерских дисциплинах, и Россия тоже выиграла 6 золотых. Однако повторный анализ лишил Ямайку золотой медали в эстафете 4×100 метров у мужчин, а Россию — золотой медали в такой же эстафете у женщин. Отметим, что Россия потеряла ещё две медали, серебряную и бронзовую, в эстафетах 4×400 метров.
Благодаря мордовской ФСБ и брянской таможне, Каниськина и Борчин не пали жертвами внесоревновательного контроля, уцелели и выиграли обе — чуть было не написал «свои» — золотые медали в ходьбе на 20 км. Виктор Чёгин оказался невероятным счастливчиком на многие годы. Биологический паспорт как методику ввели только с начала 2010 года, поэтому вся его талантливая чернуха образца 2008-го осталась безнаказанной. Но данные анализов крови сохранились, можно посмотреть и сравнить. Вот Ольга Каниськина: гемоглобин 162 г/л, гематокрит 48, индекс стимуляции 130, просто бьёт в потолок. А вот за ней идёт бедная норвежка Керсти Платцер, серебряный призёр, у неё эти показатели соответственно 129, 38 и 74, самая что ни на есть среднестатистическая измученная тётка, именно она и была истинной олимпийской чемпионкой, боровшейся с «легендарной» Каниськиной…
Теперь каков обманщик Валерий Борчин, абсолютный беспредельщик Пекина: гемоглобин 186, гематокрит 57 и просто ураганный индекс стимуляции — 143! Мне кажется, что серебряный призёр Джаред Теллент из Австралии, такой же честный мученик, как и норвежка (у него были просто жалкие 135, 40 и 78), быстро понял причину разницы, что была в Пекине, — иначе как можно объяснить его многолетние допинговые обличения мордовских ходоков? Нет ничего удивительного, любой впадёт в антидопинговую паранойю, когда разберётся и поймёт, что стояло за цифрами гематологических показателей на пекинских соревнованиях, какая страшная пропасть лежала между честными спортсменами и чёгинскими эпошниками.
Слава Богу, Олимпийские игры в Пекине закончились! Всегда с затаённой тревогой и нетерпением ждёшь завершения Игр; в 2008 году для меня было важно, чтобы никто из российских спортсменов не попался. За время моего лабораторного директорства я проверял олимпийские сборные накануне пяти Олимпийских игр, и во время Игр никто ни разу не попался после нашей предвыездной проверки. Наконец всё завершилось и стихло, какое счастье, даже Габриель Долле не звонил и не писал, да и пора бы ему успокоиться, отпуск взять.
Первого сентября я улетел в Пекин на три недели — на Паралимпийские игры, они проходили с 6 по 17 сентября, но мы приступили к отбору проб за неделю до начала соревнований. Неожиданно для меня там всё оказалось искренне, интересно и необычно, Паралимпийские игры совсем другие, за ними большое будущее. Мы работали без выходных, весь день находились на станциях допингового контроля, следили за соблюдением правил при отборе проб. Программа Паралимпийских игр не такая большая, но зато медалей разыгрывалось очень много, только в лёгкой атлетике более двухсот. Например, в беге на 100 метров было 5 или 6 чемпионов у мужчин и столько же у женщин — в зависимости от степени инвалидности, плюс ещё колясочники и плохо видящие с лидерами, то есть поводырями. Помня о невиданном успехе китайских спортсменов на только что завершившихся Олимпийских играх, я в силу своей испорченности был уверен, что без фокусов и махинаций в области допингового контроля тут не обошлось.
Все фокусы и махинации происходят в два этапа: на стадии отбора проб, то есть на станции допингового контроля, и во время проведения анализов в лаборатории. Я хорошо знал, что и как можно сделать в лаборатории, а вот что можно провернуть во время отбора пробы — тут мне было очень интересно посмотреть. Как раз для моих наблюдений станция допингового контроля внутри Олимпийского стадиона Birdʼs Nest подходила наилучшим образом. Она была большой, с зоной ожидания и телевизорами, с охраной, переводчиками, внутри стояли четыре стола для оформления и запечатывания проб мочи плюс два «чистых» стола для взятия крови из вены. Постоянно шёл поток спортсменов, особенно китайских, они выигрывали одну медаль за другой. Несложно было заметить, что почти все китайские спортсмены шли сдавать мочу к одному и тому же столу. Там они выбирали упаковку с «берегкитами» и начинали оформлять протокол отбора пробы, или, по современной терминологии, форму допингового контроля. Потом в сопровождении китайского шаперона (наблюдателя) они шли в свою туалетную комнату, хотя таких комнат было две или три; дверь закрывалась, и минут пять или десять они проводили там, затем выходили. Пластиковый стаканчик был у спортсмена в руке. Уже после этого момента вся дальнейшая процедура допингового контроля становилась бессмысленной.