Наконец доктор Шамаш провёл личную встречу с президентом Дмитрием Медведевым. Перед этой встречей мне пришлось подготовить кому-то наверх справку «для информации»: какие вопросы Патрик может затронуть во время встречи и что на них следовало бы ответить. После разговора с Медведевым доктор Шамаш сбросил напряжение, забил на все мероприятия — и нас двоих повезли в очень красивый загородный монастырь на экскурсию. Какая осень, какие краски! Патрик прямо проникся…
И тут же наступил мой день рождения, 24 октября! Мы сидели в баре и пили одну бутылку виски Chivas за другой; люди приходили, напивались и уходили. В четвёртом часу утра мы тоже стали расходиться. Оказалось, что за нас кто-то расплатился, кто — не знаю! Это точно был не я, мне не давали платить, помнили после всего выпитого, что в Казани я гость и именинник.
В конце года у меня было два необязательных, но забавных путешествия. В ноябре с Алексеем Мельниковым и Сергеем Португаловым мы летали в Японию, в Осаку, где проводилась марафонская эстафета экиден. Популярность экиденов в Японии была невероятная, приезжали сборные разных стран. Мы, российская делегация, привезли две команды, мужскую и женскую. Осень в Японии тоже очень красивая, кормили нас вкусно, баня и сауна — круглосуточно. И мы пили и ели всё подряд, ночами обсуждали проблемы качества анаболических стероидов и грядущие угрозы из-за введения биологического паспорта спортсмена. Кто бы тогда мог подумать, что через пять лет мы станем героями документального фильма Хайо Зеппельта о поголовном применении допинга в России, о вымогательстве денег у спортсменов и манипулировании результатами анализов. Кстати, героиня того фильма Лилия Шобухова тоже была с нами в Японии. Потом уже, через годы, через расстояния, меня спрашивали про неё на допросах в США: где, когда и сколько денег я от неё получил? Но я отвечал, что пару раз поздоровался с ней в Японии — и всё.
Другая поездка была в Мюнхен, на небольшой семинар по проблемам допингового контроля, организованный PWC GmbH — авторизованной немецкой фирмой по сбору проб, она как раз находилась в Мюнхене. Если шведская фирма IDTM специализировалась на летних видах спорта, то PWC — на зимних, особенно любила лыжный спорт. Основатель PWC доктор Хельмут Пабст пригласил меня как члена медицинской комиссии Международной федерации лыжного спорта (FIS) и радостно встретил в аэропорту; я тоже люблю встречать друзей и отвозить их в гостиницу. Семинар проходил целый день, я прочитал ванкуверскую лекцию по определению различных модификаций и подделок эритропоэтина, потом мы бродили ночью по расцвеченному морозному Мюнхену, пили тёплое вино и болтали. С нами был доктор Майкл Ашенден, австралийский специалист по анализу крови и один из разработчиков биологического паспорта, уникальный эксперт, который буквально на кончике пера рассчитал все допинговые орбиты и отклонения Ланса Армстронга — и подвёл базу под его обвинение. Для него это было делом всей жизни, и он его довёл до конца! Мы шли вместе и болтали, Майкл был в одном куцем пиджачке и шарфике; как он мог переносить такой мороз и даже не обращать на него внимания — осталось для меня загадкой. Вроде бы ничего особенного — всего пять градусов мороза, но минус пять в Вене или Мюнхене переносятся тяжелее, чем минус пятнадцать в Москве, а в Братске температура минус тридцать казалась мне жарой.
Перед Новым годом мы многократно всех оповестили, что с будущего года метилгексанамин (MHA), он же диметиламиламин (DMAA), он же «гераниевое масло» или просто герань, будет включён в Список запрещённых препаратов ВАДА на 2010 год. Это соединение синтезировали в 1947 году, и к герани оно не имело никакого отношения; просто в одной статье прошлого века на хроматограмме экстракта герани один пик ошибочно идентифицировали как метилгексанамин. Умеренный, но эффективный стимулятор, метилгексанамин получил широкое распространение и входил в состав различных смесей, рекомендованных для употребления перед тренировкой. Типичным примером был Jack3d производства USP Labs, небольшая белая банка с этикетками разного цвета в зависимости от дозировки метилгексанамина. Так что весь следующий год мы мучились, скрывая многочисленные положительные пробы на метилгексанамин в хоккее, лёгкой и тяжёлой атлетике; часто попадались молодые и перспективные спортсмены в других видах спорта — просто по незнанию, что спортивное питание содержит соединение, которое попало в список ВАДА. Если бы мы официально объявляли все положительные пробы на метилгексанамин, то был бы скандал такого же размаха и силы, какой случился с мельдонием в начале 2016 года.