Отмечу и даже подчеркну, что я никогда не манипулировал с результатами анализов крови и все данные, выдаваемые анализатором Sysmex, шли в АДАМС и далее перетекали в биологический паспорт спортсмена полностью и без изъятий, как было на самом деле. Когда «врачи и специалисты» проснулись и осознали, под какой страшный каток они попали с биологическим паспортом, было поздно. Меня просили подправить запредельные показатели гематокрита, гемоглобина и ретикулоцитов, особенно когда отборщики крови налетали на наших эпошников в Адлере или Кисловодске в самый неподходящий момент. Я говорил «да-да, конечно», но ничего не менял. И с какой радости я буду фальсифицировать результаты и рисковать судьбой моей лаборатории из-за ваших балбесов? Если вы меня не слушаете и не хотите ничего изменить в своей армейско-ментовской допинговой программе подготовки, то я ваши группировки прикрывать не буду, это путь в никуда и огромный риск для ФГУП «Антидопинговый центр». У меня пятьдесят человек сотрудников, у всех дети, кредиты, ипотеки — потеря аккредитации станет для нас настоящей катастрофой, это запрет на проведение анализов. Не будет проб — не будет зарплаты и лучшие сотрудники уедут работать в другие лаборатории, их за границей давно ждут.
Второй удар нанесли мы сами, это был неожиданный — но отложенный на годы — страшный удар в спину всем анабольщикам прошлого и будущего. Ударом стало открытие долгоживущих метаболитов анаболических стероидов. Результаты исследований по долгоживущим метаболитам Оралтуринабола и оксандролона мы доложили в Кёльне в феврале 2011 года, тезисы были опубликованы сразу, а важнейшая статья вышла в начале 2012 года в «Журнале стероидной биохимии». И ещё оказалось, что остарин и гэвешка (GW 1516) также определяются в течение трёх месяцев и более. Использование тройных квадруполей и фокусировка на долгоживущие метаболиты окончательно изменили ситуацию. Незаметно наступила новая эра в допинговом контроле.
Но это поняли не сразу.
9.16 Реанализ проб в 2016–2018 годах
Реанализ 2016–2018 годов оказался невероятной бомбой, которую никто, кроме нас с Тимофеем, не ожидал. Появление новых приборов и научный прогресс, прежде всего в исследовании метаболизма анаболических стероидов, привели к сенсационным итогам повторного анализа проб, отобранных на Олимпийских играх и чемпионатах мира, десятки чемпионов и медалистов были вычеркнуты. Обилие положительных результатов в обеих атлетиках позволило обосновать два важных, но пока не озвученных вывода, лежащих на поверхности. Первый вывод: наличие долгоживущих метаболитов у российских спортсменов и спортсменов из ряда стран бывшего СССР показало, что все они сидели на государственной многомесячной программе подготовки и были надёжно защищены от реального, некоррумпированного, внесоревновательного и соревновательного допингового контроля. Реанализ позволил обнаружить 137 положительных проб, взятых в период проведения Олимпийских игр 2008 и 2012 годов. И ещё примерно 80–100 положительных проб лозаннская лаборатория не стала объявлять положительными! И хотя на опытный взгляд аналитика было очевидно, что проба положительная, что видны характерные пики метаболитов, но по жёстким критериям идентификации проба не могла быть объявлена положительной, эти хвосты — так мы называли такие пробы ещё с советских времён — могли обернуться проблемой при контрольном анализе пробы Б.
С такими пробами лаборатории не любят связываться.
Однако остаётся главный вопрос: как объяснить, что спортсмены сдавали пробы за два или три месяца до главного старта — и пробы оказывались чистыми? Они же принимали анаболические стероиды, именно их метаболиты были найдены при реанализе проб, взятых во время главного старта. Ответ может быть только один: очевидно, что пробы подменялись во время отбора, это была первая и основная линия защиты членов сборных команд. Вторая линия защиты — это утаивание положительных результатов анализа проб в лаборатории: положительные пробы официально объявлялись отрицательными. В 2016 году профессор Макларен назовёт это методом исчезновения положительных результатов. Лаборатория держала вторую и последнюю линию обороны. Обычно применяли оба подхода, и явными бенецифиарами манипуляций были легко- и тяжелоатлеты.