Оставалась одна проблема — моя работа, я директор, и снова, в третий раз, пропадать на месяц из переписки по электронной почте я не мог: летний соревновательный сезон был в разгаре, и допинговый контроль не прекращался ни на день. И мне пошли навстречу, разрешили пользоваться компьютером и интернетом! Это было невероятное счастье, именно благодаря этому разрешению, совершенно невообразимому, во мне произошёл небольшой перелом, блеснула надежда выкарабкаться и выстоять в борьбе с ФСКН. После обеда, когда всех разгоняли по палатам спать, мне выносили компьютер ровно на час — и я отвечал на письма, участвовал в работе Антидопингового центра, главное, действительно был при деле. Потом компьютер забирали, никто не должен был видеть, как я работаю на компьютере, или знать об этом.
В России в психиатрических клиниках очереди! Поэтому меня выпустили раньше, 6 июля, через три недели вместо стандартных четырёх. В Кащенко поток пациентов был нескончаем, коек не хватало — и зачем держать меня лишнюю неделю? Заключительную экспертизу я прошёл с очень хорошим диагнозом, тоже была комиссия — три психиатра, кандидаты наук, вполне ещё молодые. Они сделали заключение, что у меня есть неявная шизофрения, шизотипическое расстройство личности, которое может проявляться в критических ситуациях, и тогда я действительно могу быть неадекватен и не осознавать свои поступки надлежащим образом. Как раз с помощью этой экспертизы и её выводов я получил возможность отбиться, отказаться от ночных показаний, данных мною перед вылетом в Кёльн в ту страшную ночь с 11 на 12 февраля. Теперь, ссылаясь на заключение экспертизы, я мог утверждать, что находился в стрессовом состоянии и не осознавал, что говорил той ночью. Меня действительно продержали всю ночь, начали допрашивать только в четыре утра, что стало источником стресса и шизотипического расстройства, поэтому неконтролируемый поток моих показаний не может быть принят в качестве доказательной базы. К тому же ночной допрос противоречил законодательству, там прямо сказано, что с 10 вечера до 6 утра нельзя проводить следственные действия, и именно допрос в это неположенное время довёл меня до невменяемого состояния. Такое заключение и диагноз очень не понравились ФСКН.
Уголовное дело против меня разваливалось.
10.5 «Коктейль Родченкова»
Конец лета был спокойным, мои сотрудники уехали в Дэгу, в Корею, на 13-й чемпионат мира IAAF по лёгкой атлетике; я остался в Москве под подпиской о невыезде. По официальной версии, я был не совсем здоров и не мог летать на самолёте после операции на сердце. Так что я занялся разработкой допинговых схем, надо было начинать работать по программе «Сочи — результат!». Идея у меня в голове давно созрела, всё было понятно — необходимо максимально ускорить выведение стероидов и избежать образования долгоживущих метаболитов. Лекцию читать не буду, приведу основные положения. Анаболические стероиды должны применяться только сублингвально, в растворённом состоянии, — раствор держится в ротовой полости некоторое время для всасывания, при этом важно избегать попадания содержимого в желудочно-кишечный тракт. Дополнительно ускорить выведение поможет чередование анаболических стероидов: один день ложечка раствора метенолона (Примоболан), на следующий день — оксандролона (Анавар), на третий день — тренболона (Параболан). С метенолона начинаем и им же первым заканчиваем, поскольку он выводится позже остальных. Дневная доза не должна превышать 2 мг, неполная ложечка с утра и всё, поэтому концентрация растворов должна быть 0.5–1.0 мг/мл. Слава Богу, у нас ещё оставался источник чистых стероидов, не загрязнённых Оралтуринаболом и метандростенолоном.
Я приготовил раствор каждого стероида из расчёта 0.5–1.0 мг/мл. Получить такую концентрацию просто: берём 10 таблеток по 10 мг, как написано на этикетке (но на самом деле там поменьше), помещаем в пиалу, узбекскую распашную чашку для чая, потом добавляем немного виски, чтобы таблетки в пиале было легче растереть обычной чайной ложкой до состояния кашицы. Хорошенько растерев, заливаем в кашицу ещё 50 мл виски, перемешиваем и держим при комнатной температуре часа два, затем аккуратно сливаем (декантируем) через воронку с фильтровальной бумагой, стараясь оставить кашицу в пиале. Можно использовать ткань, хоть носовой платок, главное, чтобы отфильтрованный раствор был абсолютно прозрачным, без мути и частичек таблеток. Затем проводим вторую экстракцию, снова заливаем в нашу кашицу 50 мл виски и оставляем на ночь. Утром фильтруем и оба раствора объединяем. Первый анаболик готов, два других готовятся точно так же, затем всё разливаем по стеклянным мерзавчикам — бутылочкам объёмом 100 мл, что стояли в винных магазинах с дагестанским коньяком.