Но судный день настал, и метенолон объявили. Белорусская делегация запросила контрольный анализ пробы Б. Анализ мы проводили с профессором Дэвидом Кованом, директором, и белорусские представители очень удивились, увидев меня с другой стороны баррикад. От них прилично разило водкой, понятно, что горе горькое, жалко терять золотую медаль, им можно только посочувствовать. Перед вскрытием флакона с пробой Б спортсмену и представителям полагается показать распечатки и разъяснить результаты анализа пробы А — что именно там было найдено. Неожиданно для меня профессор Кован стал объяснять, что у Остапчук был свежий приём анаболического стероида, сами посмотрите, говорит, — вот торчит пик исходного метенолона, он даже выше, чем метаболит, хотя обычно, то есть после заблаговременного прекращения приёма, исходный препарат исчезает, остается только метаболит.
Я с удивлением слушал проповедь Дэвида и не понимал, зачем он разъясняет такие подробности представителям спортсменки. Я никогда так не делал! Во время контрольного анализа, когда все на нервах и на никотине, на водке и валокордине, — нельзя давать образовательный комментарий по самой пробе или конкретному препарату, такая дискуссия может быть неправильно истолкована и завести неизвестно куда. Всё, что нужно сделать директору, — это составить акт осмотра и вскрытия пробы Б, то есть показать, что она была закрыта, не поцарапана и не протекала. Затем объяснить, как проводили анализ пробы А и что нашли — посмотрите на компьютерную распечатку с отмеченными на ней пиками метаболитов — вот стрелочки, а вот пики, вы сами видите, что проба положительная. А вот для сравнения чистая проба мочи, так называемая лабораторная бланковая проба, — на этом месте нет никаких пиков и стрелочек, всё чисто и гладко, проба отрицательная. Спортсмен и представители должны уяснить, что цель проведения контрольного анализа пробы Б — только подтверждение результатов анализа пробы А. И это всё. Точка. Ваши жизненно важные вопросы: когда был приём анаболика, откуда он мог взяться, много ли там его оставалось или мало и что нам теперь делать — извините, господа, это не ко мне, ваш случай будет разбираться на слушаниях в РУСАДА. Мы с вами осмотрели контрольную пробу Б, составили и подписали первый акт, что флакон был в целости и сохранности, затем при вас вскрыли и немного отлили, а остаток мочи у вас на глазах закрыли «зелёной крышкой», теперь это будет проба Б2, — и второй акт подписали. Затем на ваших глазах провели анализ. Анализ подтвердил результаты, полученные ранее при анализе пробы А, все пики стоят на своих местах, вы это видите сами, на этом всё, анализ закончен, до свидания. И ни слова больше.
Честно сказать, я получил удовлетворение, когда попалась Надежда Остапчук, и не потому, что я такой фанат Янины Корольчик, прекрасной белорусской толкательницы ядра, неожиданно победившей на Олимпийских играх в Сиднее в 2000 году. Надежда Остапчук очень плохо поступила с главным тренером белорусской сборной Анатолием Бадуевым. В марте 2012 года у сборной взяли пробы внесоревновательного контроля и привезли в Москву на анализ. Точно не помню, но из 15 привезённых проб штук шесть или семь оказались положительными, мы нашли наш новый метаболит Оралтуринабола, как раз на нём тогда и попалась Остапчук. Толя ужасно разволновался и умолял меня не давать положительных результатов; я же хотел поторговаться и хотя бы одну пробу засветить. Но Бадуев упёрся всеми лапами и сказал, что именно сейчас этого делать нельзя.
Дальше я узнавал новости из интернета. Писали, что Бадуев запугивал и шантажировал известных белорусских спортсменов, требовал с них деньги, обещая закопать положительные результаты в московской лаборатории. Это не были его слова, это мой обратный перевод из газетной заметки: to bury positive results in Moscow lab. Спортсмены твердили, что они чистые, — и действительно, в АДАМС мы рапортовали, что все пробы отрицательные, — а вот Бадуев якобы всё равно вымогал у них деньги. Группу «чистых спортсменов» возглавила Остапчук, попавшаяся на Оралтуринаболе; они написали групповую жалобу в КГБ — и 29 мая 2012 года Анатолий Бадуев был арестован. Бедный Толя, вообще-то спасший их всех, провёл много месяцев за решеткой; только в конце года его выпустили из тюрьмы больным стариком, разбитым после тяжёлого инсульта… и в 2021 году он умер. Зато накануне Игр в Лондоне Надежда Остапчук толкнула ядро на личный рекорд, на 21.58 метра; её пробу проверили в кёльнской лаборатории, там всё оказалось чисто. Она должна была сказать огромное спасибо Толе и Грише за то, что именно они её предупредили в марте, буквально спасли, чтобы она могла фавориткой поехать на Олимпийские игры.