Ещё раз: в пяти пробах, оказавшихся положительными, отношение Т/Е лежало в пределах от 1.6 до 3.2, то есть чистая моча с Т/Е 0.4–0.8 не годится для замены! Всё можно изменить и подработать — цвет, плотность, вид и форму осадка, даже концентрации стероидов — если разбавить мочу. Но отношения концентраций не изменятся, и Т/Е останется прежним! В случае с Пищальниковой и ей подобными мы оказываемся в абсурдной ситуации, когда чистая моча не подходит для замены в лаборатории. Чистая моча годится только для подмены на стадии отбора пробы! То есть до анализа в лаборатории.
В дальнейшем мы будем называть подменой процесс, проводимый при отборе пробы у спортсмена на стадионах, сборах или дома, то есть вне стен Антидопингового центра. Это практиковалось от века, мочу брали какую ни попадя, но теперь этому пришёл конец, для подмены берём только свою чистую — и желательно заранее проверенную — мочу. А замена — это когда чистая моча заливалась в самом Антидопинговом центре или в сочинской лаборатории. В англоязычной версии книги я тоже использовал разные термины: substitution (подмена) и swapping (замена), иначе можно запутаться, что где происходило.
Замена содержимого пробы А без замены содержимого пробы Б стала недопустимой и опасной, таким способом всю сборную не защитить и есть риск потерять аккредитацию. Для фальсификации пробы Б было два возможных решения. Первое — научиться делать запасную пластиковую защитную крышку — она ломается и трескается при вскрытии пробы, поэтому нужна такая же новая. На новой крышке должен быть такой же семизначный кодовый номер, но я не знал, как это сделать. Второе решение — научиться открывать флакон с пробой Б и потом его закрывать той же самой неповреждённой крышкой, не оставляя никаких следов. Тогда я тоже ещё не знал, возможно ли такое.
Заместитель министра Юрий Нагорных всё понял и пообещал, можно сказать, заверил, что проблемы будут обязательно решены, и попросил меня не волноваться. Попрощались, он сказал: отдохни, поезжай на конференцию USADA в США, отключись там от всего. Надо заметить, что Юрий Дмитриевич умел говорить слова поддержки, своим солидным видом и манерами государственного деятеля он действительно мог успокоить, развеять мой пессимизм и раздражение… Но как же я в самом деле устал; хоть в самолёте отосплюсь. Главное перед вылетом — стереть из телефона все сообщения SMS и звонки; мой маленький компьютер Sony всегда был чистым, там были только научные статьи и мои лекции.
12.3 Как защитить АДЦ от грязных проб? — Параллельный зачёт
Конференция проходила в Атланте и называлась Deterring Athletes from Using Performance-Enhancing Drugs. Далеко не всегда буквальный русский перевод бывает точным, и в названии конференции присутствовал неявный, зависающий вопрос: как удержать спортсменов от применения препаратов, улучшающих результат? Как должен быть организован допинговый контроль, чтобы он действительно стал сдерживающим фактором? И что тут можно ответить? Что вообще взять со спортсменов, почему все к ним привязались? Да они как малые дети — тащат в рот всё, что им дают, и подставляют любые части тела для инъекций. Если говорить по делу, то вопросы и ответы лежат совершенно в другой плоскости: как удержать министерство и федерации, менеджеров, врачей и тренеров от разработки и применения допинговых схем, купли-продажи допинговых препаратов, от сокрытия результатов анализов и имитации борьбы с допингом? Сейчас в России — никак не удержать, это их образ жизни и образ мысли, они по-другому не могут. Это поколение должно уйти, исчезнуть, не оставив своих продолжателей. Как это сделать? Не знаю, но именно про это хотелось бы послушать лекцию.
Изменилось ли что-нибудь после Олимпийских игр в Лондоне? Ничего не изменилось, легкоатлеты как сдавали грязные пробы, так и продолжали сдавать, для них место в сборной, медали, машины, квартиры и гранты на подготовку были важнее всего. Плевать им на наши страхи и проблемы. Хорошо, что уже осень, проб мало, олимпийский сезон завершён, однако надо строго указать РУСАДА, чтобы легкоатлетов пока не брали на контроль или давали возможность подменить грязную мочу при отборе, залить чистую и проверенную, из морозильника. Мы тем временем должны срочно решить, что можно сделать с пробой Б, как её открыть и закрыть, заменив содержимое. Именно от этого будет зависеть судьба российского спорта на ближайшие годы. Самым страшным будет отзыв или полная потеря аккредитации Антидопингового центра, её восстановить не удастся, моих специалистов пригласят на работу и разберут за пару месяцев. Они уедут в другие страны и лаборатории.