12.5 Доставка и разгрузка оборудования для лаборатории в Сочи
Я полетел в Сочи 15 ноября, за три дня до начала запланированной доставки приборов, мебели, холодильников и всего остального, закупленного для создания олимпийской лаборатории — по упаковочным листам на сотни страниц, доставка ожидалась 18–19 ноября. Хорошо, что я приехал заранее — один грузовик, контейнеровоз, прибыл раньше, 16 ноября, и я прошёл с ним все круги ада по оформлению пропусков и документов через периметры охраны и службы безопасности. Мы заранее оформили и прислали все документы, как нам велели, передали номера машин, паспортные данные водителей и их телефоны, но куда всё это делось и где искать концы, никто не знал. Злило, что компьютеры на проходных виснут, пропуска оформляют медленно, у каждого окна толпится очередь из работяг, все потные и злые, курят какую-то дешёвую дрянь, под ногами в пыли валяются собаки.
Но краснодарские ребята из центра „Омега“ пришли на помощь, и первая машина прошла, буквально прорвалась в Имеретинку, на территорию Прибрежного кластера! Теперь, зная, что надо делать и в каком окне оформлять пропуска, мы обеспечили прохождение оставшихся грузовых фур и контейнеровозов в ночное время, когда не было очередей. Возвращаясь в свою гостиницу на берегу моря (жаль, что эти гостиницы перед Играми снесли), я просто падал в темноту, на кровать в своём номере! Всё было на ощупь, ищешь, подсвечивая экраном телефона, где лестница, где дверь, как попасть ключом в замочную скважину, — ночью не было ни света, ни воды, и главное — не потерять в темноте телефон, очки и ключи.
Утром всё выглядело по-другому.
Привозимое оборудование, огромные ящики и палеты с коробками, мы загружали в здание сочинской лаборатории через пролом в стене на втором этаже, где их принимал Юрий Чижов с подручными. Работали ночью, туда-сюда безостановочно ездил фронтальный погрузчик, забирая палеты и ящики из контейнеров; остальные фуры пыхтели поодаль, они могли подъехать задом к зданию лаборатории только метров за сто, дальше начиналась разбитая фронтовая дорога. Погрузчик забирал груз, ехал назад, поднимал его и аккуратно заводил наверх через пролом в стене, после чего в облаке пыли с рёвом разворачивался и уезжал за новой загрузкой. Из-за этих разворотов каждые три часа у здания лаборатории образовывалась яма — тогда привозили машину гравия и яму сразу засыпали. Приезжал какой-то бронетранспортёр, земледолбитель, он устраивал настоящее землетрясение, стуча по гравию и уплотняя площадку для работы в течение следующих нескольких часов.
Чудо безостановочной ночной разгрузки совершил водитель фронтального погрузчика производства французской фирмы Manitou. Его звали Андрей, он героически заложил основу сочинского успеха: за два дня и две ночи Андрей ни разу не зацепил ни фуру, ни стену здания, не опрокинул ни одну из палет, точно попадал в пролом на втором этаже с зазором всего несколько сантиметров. Вконец отупев от бессонницы, пыли и шума, кофе и сигарет, я так и не смог узнать, сколько я должен заплатить Андрею за его самоотверженную работу; как только разгрузили последнюю машину, все разом куда-то пропали, и вместе с ними исчез Андрей со своим погрузчиком… Получилось очень некрасиво, его армянскую фамилию никто не смог вспомнить; он так и остался в нашей памяти, как мы его звали между собой, — Андрюха Маниту.
Последняя фура уехала, и сразу наступила звенящая тишина; солнце давно село, и ночью сильно похолодало. Перемазанные в цементной пыли и грязи, мы сидели на досках в полной темноте, курили на холодном ветру, пили крепкий кофе из пластиковых стаканчиков и смотрели на лунный пейзаж вокруг. Как после атомной бомбардировки: ямы, куски бетона, грязь, строительный мусор. Наступило полное опустошение, какой-то провал, хотя вроде большое дело сделали! Южная ночь. Кажется, такой портвейн мы пили в школе, в моей далёкой юности, и тоже в темноте. Все жестоко простыли — в Сочи в ноябре на солнце жарко, но стоит ему скрыться — и сразу по потной спине побежал ледяной ветерок. Пора в гостиницу, завтра лететь в Москву, вернёшься на работу — как будто никуда не уезжал, ничего этого не было, всё приснилось. Я оглянулся напоследок — здание было практически готово, завершали крышу на четвёртом этаже. Ровно через два месяца, в январе 2013 года, сюда приедет инспекция ВАДА.