Пока вагкхи переглядывались, Райен просто купался в океане положительных эмоций, излучаемых восторженной толпой. Он держал руки широко распахнутыми и счастливо улыбался. Озби подумал: «Интересно должно быть ощущать себя богом!» Немного насмешливый голос Райена тут же прозвучал у него в голове: «Интересно, но трудно… Никто из Хранителей никогда не хотел этой участи для себя. И меньше всех Комда. Здесь, на Лефкаде, ей приходится вести себя соответствующим образом. Но поверь мне, это не доставляет ей удовольствия». «А ты?» «Что я?» «Ты когда-нибудь хотел быть богом?» Хранитель обернулся. Он улыбался. «Не-а. Это ведь так скучно! Я люблю путешествовать. Развлекаться с женщинами или, в крайнем случае, воевать. Взгляни на меня, Озби! Какой из меня бог?!» И он снова повернулся к толпе. Озби смотрел на жителей Бродвеста, которые прыгали, кричали, плакали и тут же смеялись, охваченные радостным возбуждением от известия Глэйшира и думал: «Мне нужно еще меньше, чем Райену: душевного спокойствия, чтобы рядом была женщина, которую я люблю, друзья с которыми мне приятно выпить и поговорить. И уверенность. Уверенность в том, что все это не исчезнет в один момент из-за чьей-то злобной прихоти или случайной ошибки».
Глава 27
Фаон считал сегодняшний день удачным. Они отыскали в подземелье след Мелдиана и тем самым немного приблизились к разгадке тайны, связанной с его исчезновением. Но не это главное. Он целый день провел с Комдой наедине. А когда вечером она сказала, что Мстив, Райен и Озби на ночь останутся в Бродвесте, Фаон решил, что и вечер тоже будет удачным. Он специально весь день вел себя очень сдержанно и с удовольствием отмечал, что это смущает Комду.
Как эмпат он прекрасно чувствовал ее состояние и старался еще больше усилить угрызения совести за былую невнимательность по отношению к нему. Его замысел увенчался успехом. Скрытная Комда не стала, как обычно, отмалчиваться и поведала ему один из своих секретов, связанных с Райеном. От этого разговора Фаон испытал удовлетворение. Оно до сих пор «грело» его душу. Комда доверила ему то, чего не знал Озби и о чем (мужчина был в этом уверен) не смог разнюхать даже любопытный и всезнающий Мстив. Кстати, его отношение к Райену после рассказа Комды нисколько не изменилось. Фаону было все равно, кем был его отец. У него самого была довольно сомнительная родословная.
Вечером, когда они поужинали, помыли посуду и устроились возле костра, Фаон решил позволить себе маленькую вольность. Он обнял Комду рукой за плечо, как будто хотел согреть ее. Она не отстранилась и не сбросила его руку, хотя он чувствовал охватившее ее смятение. Они просидели так до темноты, разговаривая то об одном, то о другом, вспоминая смешные моменты их первой встречи. Фаону никогда не было так хорошо. Он сказал об этом Комде, с удовольствием отметив, что ее смутило его откровенное признание. Они легли спать, когда костер прогорел, в полной темноте под шатром из ярких звезд. Дежурного назначать не стали. Комда сказала, что за ними «присмотрит» Варг. Фаон не стал интересоваться, где находится юркий рыкс, но, судя по всему, тот был где-то неподалеку.
Засыпал Фаон долго. А когда, наконец, уснул, ему приснился странный сон. Будто бы он идет по городу, дома в котором построены из камня. Город пуст. Лишь ветер гуляет по безлюдным улицам, поднимая пыль и хлопая открытыми дверями. Фаону почему-то бросились в глаза занавески, которые грязными рваными тряпками болтались в каждом окне. Потом он увидел себя уже внутри одного из домов. Тот был пуст, как и остальные здания этого заброшенного города. Но внутри он был очень красив. Обтянутые тканью стены, старинные картины, бронзовые подсвечники, мягкие диваны – все казалось ухоженным, как будто за вещами тщательно следили. Даже пыли, и той здесь не было… Фаон ходил по этому красивому дому, пока не оказался возле закрытой двери. И тут ему показалось, что за ней кто-то стоит.
Откуда взялось это ощущение, мужчина не знал. Фаон прислушался. Определенно, там кто-то был. Мужчина слышал возню и еле слышное дыхание. Он хотел открыть дверь, но в последнюю минуту передумал. Ему стало страшно. Это было незнакомое для него ощущение. Фаон не привык чего-либо бояться. Страх рос и рос, постепенно превращаясь в ужас, и тут раздался громкий стук. На негнущихся ногах Фаон подошел к двери и коснулся пальцами большой изогнутой металлической ручки. За дверью было тихо. Фаон решил отойти, но тут ручка двери задергалась. Мужчина глубоко вдохнул, превозмог свой страх и нажал на нее. Старая дверь начала бесшумно открываться. Мужчина сделал шаг назад. Ему снова стало не по себе. Дверь распахнулась настежь. В сумраке пыльной прихожей стояла… Эзили. Она улыбнулась Фаону и сказала: «Здравствуй!» И тут ее глаза вспыхнули алым пламенем. Мужчина вскрикнул и отшатнулся.