–Ты меня уже достаточно похвалил. Говори, зачем пришел. Что ты хочешь мне сказать?
Зербус дернул своим длинным носом и поджал губы:
–Ты что, куда–то торопишься?
–А ты не заметил, что на улице ночь? По ночам люди обычно спят.
–Если ты так хочешь спать, я могу прийти в другой раз.
–Первый раз вижу такого обидчивого зербуса!
На губах ночного гостя появилась хитрая улыбка.
–Значит, я один такой. Ну да ладно. Перейдем к делу. Сегодня на площади Нуаж сетовал на то, что мы сожгли Великого Учителя и даже пустил по этому поводу слезу. Так знай: это не так.
Озби насторожился.
–Объясни свои слова.
–Действительно, старика собирались сжечь и даже соорудили огромный костер, но он не сгорел.
–Откуда у тебя такая информация?
–Я говорю только то, что видел сам. Когда строили жертвенник, я носил для него камни. Потом я помогал рубить и складывать дрова. И я был совсем близко, когда привязывали старика и разжигали костер. Когда пламя стало нестерпимо жарким и многие поторопились отойти от него как можно дальше, я остался стоять на прежнем месте. Поэтому я видел, что старик не сгорел. Представь, вокруг него бушевало пламя, а он трясся от холода!
–Может, это были предсмертные конвульсии?
–Еще чего! Говорю тебе: он мерз. У него на бровях выступили кристаллики льда!
–Послушай, а та женщина, Эзили, видела, что старик не сгорел?
–Конечно. Это её люди под прикрытием дыма и пламени освободили старика и утащили его в храм Матхинари.
–Что же они там с ним сделали?
–Не знаю. Скорее всего, спрятали в подземелье. Под храмом есть туннель. Он идет под городом и заканчивается за крепостными стенами. Старика больше никто не видел. А красотка Эзили через два дня покинула наш город, оставив вместо себя жреца в балахоне и зеленой маске.
–Ты говорил об этом кому-нибудь?
–Нет. Зачем мне усложнять себе жизнь и выставлять себя на посмешище? Ведь все в городе уверены, что старик сгорел.
–Почему же ты решил рассказать все мне?
–Я же сказал: ты мне понравился. К тому же этот жрец, Глэйшир, сегодня на площади обвинил нас в жестокости. Я видел, многие из-за этого плакали. И тогда я решил рассказать о том, что старик жив. Но не ему, такому важному и всезнающему, а тебе. Если хочешь, можешь передать ему мои слова. Пусть в следующий раз подумает, прежде чем обвинять нас в том, чего мы не совершали!
***
Путешественники вернулись в лагерь к обеду. Раньше не получилось. Райену-Глэйширу пришлось произнести еще одну речь перед жителями Бродвеста. В ней он во второй раз поздравил горожан с прибытием богини, но не стал призывать вступить в ее армию. Отвечая на вопрос Озби, почему он так поступил, Райен сказал, что горожане слишком долго находились под чужим влиянием. Их психическое состояние очень неустойчиво. Этим наверняка воспользуются враги, в частности, Эзили, чтобы вновь подчинить себе их сознание. Зачем же призывать в армию людей, которые при малейшем психологическом нажиме могут стать дезертирами?
По-видимому, Комда знала, когда вернутся путешественники, потому что начала готовить обед чуть позже, чем обычно. Фаон не спрашивал ее, откуда она черпает информацию, но предполагал, что «поставщиком» сведений является Варг, который умудрялся не только «присматривать» за ними, но и предупреждать Комду обо всем, что она хотела знать.
Когда путешественники с шумом появились на полянке, Фаон сидел рядом с Комдой возле костра. Совершенно случайно он перехватил взгляд Озби и вдруг понял, что тот его ревнует. Это удивило и обрадовало Фаона. Нет, он не собирался играть на этой слабости вагкха, тем более что сам испытывал подобные чувства, когда видел Комду и Озби вместе. Просто он понял, что и его счастливого соперника одолевают сомнения на свой счет. Оставалось только удивляться, насколько умело все это время Озби удавалось скрывать это чувство. А что это было тяжело, Фаон знал из собственного опыта.
Пока Комда раскладывала еду по тарелкам, мужчины веселились. Поводом для шуток послужило поведение Легбы. Как только зверь увидел Озби, он тихо и проникновенно заскулил. Дальше – больше. Зверь пополз к вагкху на животе, до предела натягивая поводок. Райен, забирая тарелку из рук Комды, пошутил: