–И что? Подумаешь… Я знаю, кто ты такая!
–Прекрасно. Тогда мне не придется тратить время на представления и объяснения. Я сразу перейду к делу.
Незнакомка вновь стала сама собой.
–Я пришла в Амбику, чтобы убить Комду.
Лицо Славии не изменилось:
–Комды здесь нет.
–Когда я сказала: «убить» я выразилась фигурально.
–Я тебя не понимаю.
–Комда превратила мою Амбику в плацдарм для своей армии. Она собрала здесь предателей, с помощью которых собирается одолеть меня. Я ей этого не позволю! Я собираюсь уничтожить всех, кто прячется в этом городе. Комда останется в одиночестве с кучкой преданных ей рабов. И тогда я убью ее. – Глаза Эзили чернели провалами на ее побледневшем от ненависти лице – Она проиграет войну, даже не вступив в нее.
Славия усмехнулась:
–От твоих планов просто захватывает дух. Я польщена тем, что ты решила поделиться ими со мной. Я не понимаю только одного – зачем ты это сделала?
–Потому что я рассчитываю на твою помощь, Славия. Тебе не нужно лукавить со мной. Я знаю, что ты ненавидишь Комду так же сильно, как и я. Ведь она отняла у нас человека, которого мы обе любили – Фаона.
Эзили замолчала. Славия помедлила и вставила меч в ножны. Её лицо стало спокойным и холодным.
–Я не верю тебе.
–Не веришь чему? Тому, что я хочу убить Комду или тому, что я до сих пор люблю своего брата?
–Не верю тому, что ты сохранишь мне жизнь после того, как уничтожишь Амбику.
–Ты зря сомневаешься во мне. Я не только сохраню тебе жизнь. Я сделаю для тебя намного больше. Я верну тебе Фаона.
–Как такое может быть?
–После того, как я убью Комду, исчезнет колдовство, с помощью которого она приворожила к себе Фаона. Он снова станет свободным. Спустя какое-то время ему обязательно потребуется женщина. Тут ничего не поделаешь. Такова сущность мужчин. И этой женщиной станешь ты, Славия. Я помогу тебе заслужить его доверие и любовь. Я хорошо знаю своего брата, поэтому уверена в том, о чем сейчас говорю. Ты именно та женщина, которая нужна Фаону. Красивая, смелая, умная, и самое главное – ты искренне любишь его. Уверяю тебя: рано или поздно он поймет это. – Тут Эзили лукаво улыбнулась. – А с моей помощью это произойдет быстрее, чем ты думаешь. – Тут улыбка Эзили стала еще шире, – И намного быстрее, чем думает он сам.
Славия чувствовала, как гулко бьется ее сердце. Будущее перестало казаться мрачным. Оно вновь заиграло всеми цветами радуги. Но у нее еще оставались последние сомнения:
- Ты уверена, что одолеешь Комду? Она ведь Хранитель….
Эзили перебила:
-Я знаю, кто такие Хранители. Про их силу я тоже все знаю. Поверь, моя не меньше.
Эти слова были произнесены Эзили с такой уверенностью, что Славия в них поверила. Последние сомнения покинули ее.
–Что я должна сделать?
–О–о! Как вижу, ты согласна! А я думала, мне придется тебя уговаривать. Люблю решительных людей. Тебе нужно будет отключить «Амбреллу». Так, кажется, называется защитная система, охраняющая город?
–А что будешь делать ты?
–Я подтяну к городу свои войска, чтобы после отключения защиты одним ударом стереть его с лица земли.
–Когда ты хочешь, чтобы я отключила «Амбреллу»?
–А когда должна вернуться Комда?
–Она сказала, что уходит на неделю, может быть дней на десять… Так что у тебя в запасе три-четыре дня.
–Не будем рисковать. Я не хочу, чтобы она вернулась и нарушила мои планы. Мои войска будут у города через два дня. Тогда тебе и нужно будет отключить защиту.
–Но как я узнаю точное время начала операции?
–Тебя предупредит Номадик. – Эзили улыбнулась. – Ведь вы, кажется, друзья?
Глава 34
Глэйшир волновался. К сожалению, его волнения были оправданными. Вот уже второй день обратившиеся жрецы докладывали ему о появлении в окрестностях города больших отрядов неприятеля. В основном это были даитьи, но встречались и андроиды. Глэйшир понимал, что это не могло быть простой случайностью. Так же главный жрец понимал, что ему нужно поделиться с кем-то этой новостью. Но с кем? И тут он вспомнил, что богиня говорила ему об Айго, как о человеке, которому можно доверять. И жрец решился. Поздно вечером он пришел в палатку к Айго. Мужчина сидел за столом и что-то писал. Глэйшир несколько минут топтался на пороге, решаясь, а потом спросил: