–Не знаю. Перед тем как лечь, мы разговаривали о Предсказании. Ночью он страшно кричал. Разбудил меня и проснулся сам. Утром он решил уйти.
–Я поговорю с Райеном. Может быть, он сможет как–то связаться с Фаоном и образумить его?
–Фаон еще молод и имеет право учиться на собственных ошибках. Комда права: не нужно останавливать его. Пусть делает то, что задумал. Может его поступок, который мы с тобой считаем ошибкой, все же изменит Предсказание? Или хотя бы его последнюю часть…
***
Утром возле храма собрался весь экипаж «Синей чайки». Офицеры надели парадную форму и сразу стали для ассимилянтов далекими и чужими. Теперь к ним нельзя было подойти, просто пожать руку или задать какой-нибудь пустяковый вопрос. Драуп и Глэйшир, которые тоже находились возле храма, особенно остро ощущали эту перемену. Остальные ополченцы стояли на противоположной стороне озера. Их было так много, и они стояли так плотно, что между ними не было свободного места, за которое мог бы «зацепиться» бесцельно блуждающий взгляд. Тело Айго лежало на постаменте, украшенном свежими ветками. К сожалению, весна на Лефкаде только начиналась и цветы еще не распустились…
Ровно в полдень двери храма распахнулись, и на ступеньках появилась Комда. Толпа за озером сделала один глубокий вздох. Никто из лефкадцев до сегодняшнего дня не видел богиню Матхинари такой красивой и вместе с тем такой грустной. Рядом с нею стояли Озби и Райен. Один в темно–синей форме командира корабля с золотыми нашивками и многочисленными орденами на левой стороне мундира. Второй – в белоснежной рубашке и черных штанах, заправленных в высокие сапоги. За ними группой стояли старшие офицеры: Аль Варр с иссини бледным лицом и круглыми голубыми глазами, Брайти с многочисленными косичками на голове, невозмутимый Мстив и Варг с большими темными глазами и длинным подвижным носом. Толпа на площади загудела. Комда подняла руку, и шум стих. Все вместе они спустились по ступенькам и подошли к постаменту. Женщина коснулась его рукой, словно хотела что–то поправить и заговорила:
–Сегодня мы прощаемся с Айго. Он был честным человеком, настоящим другом и хорошим офицером. В минуту опасности, когда городу угрожали враги, он сделал все, чтобы защитить его. Айго стал жертвой предательства и нам всем тяжело осознавать это.
Комда говорила спокойно, не повышая голос, но каждый солдат «Синей чайки», каждый ополченец, стоявший на другой стороне озера, слышали ее слова.
–Нам предстоят другие сражения. Может быть, они будут тяжелее и кровопролитнее вчерашнего, но мы навсегда запомним, как вместе защищали Амбику! И вспоминая этот бой, мы будем вспоминать Айго. Я знаю, что многие из вас тоже потеряли своих друзей. Так пусть же этот день станет ежегодным Днем Памяти! Памяти тех, кто отдал свою жизнь за общее дело, кто пожертвовал собой ради других!
Комда замолчала. Все взгляды были обращены на нее. И тут люди заметили, что на ветках, которыми был украшен постамент, стали распускаться цветы. Лефкадцы зашептались: «Это чудо! Богиня Матхинари совершила чудо!» Офицеры сохраняли внешнее спокойствие, но тоже не могли отвести глаз от распускающихся цветов. После паузы Комда заговорила снова:
–Мы решили похоронить Айго по обычаю той планеты, на которой он родился и вырос. Он будет сожжен.
Комда сказала эту фразу и повернулась к Райену. Он протянул ей небольшой серебристый блокнот. Женщина подошла к постаменту и вложила блокнот в руки Айго. Затем она вернулась на прежнее место и сказала:
–Пришло время проститься.
Первым к постаменту с телом Айго подошел Озби. Он постоял несколько минут с опущенной головой, потом молча отдал честь и отошел в сторону. За ним наступила очередь остальных. Мужчины подходили, стояли возле тела несколько минут, отдавали честь и возвращались на прежнее место. Последними с Айго прощались солдаты подразделения, которым он руководил. К этому времени все цветы распустились, и со стороны казалось, что мужчина лежит на белоснежном душистом облаке.
Вагкхи окружили постамент, выдержали паузу, а потом, построившись по двое, разошлись, образовав длинный коридор. Он проходил через всю площадь и заканчивался у озера. На берегу стоял плот. Комда подняла руку. Постамент с телом Айго вздрогнул и поплыл по воздуху в сторону озера. Озби скомандовал, и аналитики одновременно опустились на одно колено. Энергетические клинки вспыхнули, обозначив границу коридора.