–В длинных юбках и кофтах… А ты ведь прав, Фаон! Можно нарядить тебя в женскую одежду! На голову наденем чалму. Мы надвинем ее пониже, чтобы скрыть глаза. А вот что делать с твоими руками…
–Давай я понесу что-нибудь мягкое и рыхлое. Например, подушку или кусок ткани…
–Точно! – Глаза Шримада блестели. – А если тебя чуть–чуть подкрасить, ты станешь еще больше похож на женщину!
–Только не красить! Я на это не согласен!
–Но ведь это для дела. Потом ты умоешься – и все. На войне это называется… – старик почесал затылок, пытаясь вспомнить нужное слово.
–Я знаю, как это называется на войне, но краситься все равно не буду. – Зеленые глаза мужчины сердито сверкали. – Лучше я закрою лицо каким-нибудь платком.
–Хорошо. Если ты больше не хочешь есть, мы можем попробовать нарядить тебя в новую одежду. – Шримад еще раз оглядел высокую и крепкую фигуру Фаона. – Думаю, нам придется сильно постараться, чтобы сделать тебя хоть немного похожим на женщину. Жаль, что до праздника осталось всего лишь несколько часов…
***
Фаон нервничал каждый раз, когда ему приходилось переодеваться. Шримад, наоборот, получал огромное удовольствие, наблюдая за процессом превращения Фаона в старуху. Например, именно он предложил привязать к животу мужчины большую подушку, чтобы сделать Фаона толще. Когда он притащил две подушки поменьше и стал прикладывать их к груди мужчины, Фаон понял, кого из него «лепят». Он вслух озвучил свое предположение, но Шримад только засмеялся. Он был так захвачен процессом, что не собирался останавливаться на полпути. Через час благодаря его стараниям на Фаона из зеркала смотрела старуха, как две капли похожая на бывшую госпожу Шримада. Старик поправил чалму, сдвинув ее Фаону почти на нос, и удовлетворенно произнес:
–То, что надо… Ну-ка, походи по комнате…
Но стоило только Фаону сделать несколько шагов, как Шримад недовольно сморщился и сказал:
–Ты когда-нибудь видел, как ходят женщины?
–Ну, видел…
–А если видел, то постарайся ходить как они! Укороти шаг, подними голову… Так… А глаза опусти. Смотри себе под ноги. Ты же скромная старушка, а не работорговец, высматривающий красоток–рабынь на рынке!
–Интересное сравнение…
–Делай, как я говорю, Фаон! Иначе нас разоблачат еще до того, как мы доберемся до центральной площади!
Фаон послушно засеменил по комнате, опустив глаза вниз. Прямо смотреть он все равно не мог. Проклятая чалма то и дело сползала на нос…
–Уже лучше. Делай шаги еще меньше.
–Да я практически топчусь на одном месте! К тому же эти подушки так сильно греют… Мне жарко, Шримад!
–Ничего, потерпишь. Кстати, хорошо, что ты напомнил про подушки. А то я думаю: что в тебе не так? Нужно привязать еще одну подушку сзади. А то спереди ты толстый, а сзади – нет. Любой мужчина сразу почувствует неладное, стоит ему только взглянуть на твой зад!
Фаон даже застонал:
–Я не вынесу этого!
–Ты сам хотел попасть на площадь незаметно, поэтому слушай, что я тебе говорю. Я-то уж в женщинах разбираюсь!
–А я, по-твоему, нет?!
–Ну, про тебя я ничего не знаю… А вот я долгие годы отбирал танцовщиц в свиту королевы. Это было очень ответственное занятие. И ни разу… слышишь? Ни разу Великая Госпожа не высказала мне своего неудовольствия!
–Ладно, убедил! – И Фаон задрал юбку. – Привязывай свою подушку! Клянусь, это будет в первый и последний раз, когда я переодеваюсь в женщину!
–Не торопись клясться. А вдруг тебе понравится?
Фаон хотел возмутиться, но, увидав хитрую улыбку на лице Шримада, не выдержал и усмехнулся.
Глава 39
Через полчаса из дома главного надсмотрщика вышли два человека. Одним был сам хозяин дома, а вторым – высокая толстая женщина. Женщина держала в руках рулон ткани, которым как будто невзначай прикрывала свое лицо. Парочка зашагала в сторону центральной площади. Шримад шел впереди, а старуха с рулоном за ним. Толстуха так торопилась, что то и дело наступала на пятки впереди идущего Шримада. Тот спотыкался и несколько раз чуть не упал. В конце концов, ему это надоело, и он накричал на старуху. Та выслушала его молча, с завидной покорностью. Затем вытерла вспотевшее лицо рулоном ткани и засеменила следом, стараясь больше не наступать Шримаду на пятки.