Эзили повернула лицо к помосту, и камни в ее короне ярко сверкнули. Толпа восторженно взревела. Фаон почувствовал, как по его лицу катится пот. Он вытер его рулоном ткани и вновь всмотрелся в Эзили. Девушка изящной походкой подошла к постаменту и обернулась. Один из четырех слуг, несших ее палантин, подал ей руку. Она оперлась на нее и стала подниматься на помост. Там она села в высокое кресло, положила руки на подлокотники, выпрямила спину, которая и так была идеально ровной и свысока посмотрела на толпу. Это был взгляд настоящей королевы.
Фаон на минуту забыл обо всем и опустил ткань. Шримад тут же наступил ему на ногу. Фаон опомнился и вновь «спрятался» за рулоном. Пока Эзили поднималась, андроиды палками разогнали зевак и заняли позицию рядом с помостом. Дворцовая стража в это же время освободила от людей пространство вокруг костра. Непрерывно постукивая в бубен, шаман пустился в пляс. Он двигался по кругу, ежеминутно кланяясь и что–то бормоча себе под нос. Этот танец действовал на людей завораживающе. Многие танцевали и кланялись вместе с ним.
Тумид окончательно «прилип» к Фаону. Мужчина думал, как ему правильно поступить: то ли пнуть похотливого старикашку ногой, то ли сделать шаг в сторону, чтобы тот потерял равновесие и упал сам. Пока он размышлял над этой проблемой, Эзили подняла левую руку. Шум на площади стих. Но тишина длилась не долго. Её сменил звон цепей. Фаон повернул голову на звук и увидел группу рабов, которых вели даитьи-стражники. Он мысленно обратился к Шримаду: «Что происходит?»
– «Ведут тех, кого сегодня принесут в жертву».
– «Их что, просто так, без суда, объяснений и приговора просто сожгут на костре?»
– «Сам сейчас увидишь».
Чтобы лучше видеть, Фаон повернулся к костру. Тумид недовольно вздохнул и попытался снова прижаться к Фаону. Тот не выдержал и легонько стукнул старейшину по голове рулоном ткани. Толстяк вздрогнул, потер голову и возмущенно уставился на Фаона, который вновь спрятался за куском материи. Шримад, который прекрасно все видел, с трудом сдерживал смех:
–Осторожнее, Тумид! Моя рабыня хоть и крупная женщина, но ноги у нее слабые. Как бы она не упала на тебя…
На бритом лице Тумида появился испуг. Он сделал маленький шажок в сторону. Фаон с облегчением вздохнул. Шримад усмехнулся. Тем временем даитьи подвели рабов к костру. Их было десять человек. В основном старики и женщины. Стражники стали снимать с рабов ошейники и цепи. Но не для того, чтобы отпустить людей на свободу. Каждого человека, с которого снимали цепь, они тут же привязывали к жертвенному столбу.
Фаон мысленно спросил: «Зачем они привязывают их всех сразу?»
-«Последнее время сжигают сразу по нескольку человек одновременно. Почему так поступают, знает только королева. Если хочешь, спроси у нее об этом сам».
-«Не сомневайся, Шримад. Я спрошу» – и Фаон продолжил наблюдать за стражниками. Чем больше рабов привязывали к столбу, тем сильнее шумел народ на площади. Фаон посмотрел на Эзили. Та по-прежнему сидела на кресле. Её лицо оставалось спокойным. Она просто ждала, как ждут чего-то привычного, например, прилета космического такси или грузового флаера.
«Сколько Эзили лет? Я улетел с Лефкады шестнадцать лет назад. Тогда ей было лет пять–шесть. Мелдиан не знал точно, сколько. Значит сейчас ей чуть больше двадцати. Для столь молодой девушки она проявляет удивительное спокойствие. Я в ее возрасте, пожалуй, не смог бы с таким равнодушием наблюдать, как людей заживо сжигают на костре. Отец и Комда были правы. Моя сестра сильно изменилась». Пока Фаон думал, а стражники снимали с рабов ошейники и цепи, шаман танцевал вокруг костра. Его бубен звучал все тише и тише и, наконец, стих. И тут Эзили неожиданно встала с кресла. Золотые нити головного украшения сверкали, скользя по ее телу. Она подняла вверх обе руки, развернув их ладонями к толпе, и сказала:
–Настал долгожданный момент жертвоприношения! В честь сегодняшнего праздника мы принесем в жертву больше рабов, чем обычно!