–Как он? Сильно ранен?
Комда медленно подняла на него глаза. Никогда еще Мстив не видел у нее такого мертвого взгляда. Вагкх посмотрел на измазанное кровью белое платье, на рану в груди Озби и все понял. Его лицо искривила судорога. Мстив со стоном закрыл лицо руками. Комда еще раз коснулась кончиками пальцев щеки Озби и встала. Её лицо стало абсолютно белым. Настолько, что на него было страшно смотреть. Глаза потемнели. Волосы упали на лицо. Она посмотрела на Эзили и взмахнула рукой.
Ледяной ветер засвистел над плоскогорьем. Он растрепал волосы Эзили и, как спичечную коробку, перевернул шатер. Те даитьи, которые в эту минуту не рубились на мечах с лефкадцами, а стояли в охране возле помоста королевы, начали удивленно озираться. Ответный удар Эзили вызвал лишь улыбку на лице Комды. Мертвую улыбку. Потому что в ней участвовали только губы. Лицо женщины оставалось неподвижным. Мстив поднялся с колен и встал рядом с Комдой. Там, где еще минуту назад стоял Озби.
–Убей ее, Комда!
Голос разведчика был хриплым и таким же безжизненным, как ее лицо. Комда подняла левую руку вверх. Застывшие облака, колпаком укрывающие Небесный стол, тут же пришли в движение. Они зашевелились, потемнели и медленно поползли по небу. Удар грома прозвучал прямо над головами воюющих людей. Он заглушил крики и звон металла. Эзили тоже подняла руку. Трава на плоскогорье вспыхнула и загорелась. Ветер, сменил направление и погнал пламя прямо на армию Комды. Гром прогрохотал еще раз. Первые, самые крупные капли дождя упали на землю. Вернулся Райен. Он бросил на Комду встревоженный взгляд и вдруг закричал:
–Лефкадцы! Приказываю вам немедленно отступить! Вернитесь на свои прежние позиции!
Так же, как Комда или Эзили, Райен говорил «молча», не раскрывая губ, но его голос слышали все. Мстив одним прыжком подскочил к Райену и зашипел как рассерженный кот:
–Что ты делаешь? Зачем ты отзываешь солдат?
Райен отмахнулся от него, но все же ответил:
–Посмотри на Комду! Видишь, что с ней происходит?
Мстив обернулся. Райен был прав. Он никогда не видел Комду такой. Женщина изменилась и продолжала меняться прямо у него на глазах. Её лицо, еще минуту назад мертвенно-бледное, покрылось пятнистым румянцем. Глаза стали черными. Цветок выпал из волос, а женщина этого даже не заметила. Кольцо на указательном пальце левой руки было черным как кусок антрацита. Губы сжались в ровную нить. Она не видела и не слышала никого. Мстиву показалось, что от Комды веет холодом. На миг позабыв обо всем на свете, разведчик прошептал:
–Что происходит, Райен?!
Хранитель, который внимательно следил за отступлением лефкадской армии, ответил:
–Темная сторона берет в ней верх.
Мстив сразу же вспомнил Тресс. Его лишенное души тело, его полные ненависти глаза…
–Сделай что-нибудь! Нельзя допустить, чтобы она потеряла саму себя! Ты же Хранитель!
–Она не услышит меня.
Мстив махнул на Райена рукой и бросился к женщине. Не решаясь дотронуться до нее, он закричал:
–Остановись! Не позволяй ненависти захватить тебя целиком! Комда! Остановись! Остановись, пока не поздно!
Женщина даже не посмотрела в его сторону. Она в очередной раз взмахнула рукой, и дождь усилился. Он погасил созданный Эзили огонь. Но это только развеселило девушку. Эзили засмеялась:
–Ты так предсказуема, что мне становится скучно! Подумаешь, затушила огонь! Твой дождь мне только на руку! Неужели ты забыла, что Эзили – это Вода?
Облака вновь пришли в движение, но теперь уже повинуясь воле Эзили. Дождь тоже изменился. Он перестал лить тонкими струями, а превратился в сплошную стену воды. Эта стена, подобно цунами, двинулась в сторону Комды. И лефкадцы, и даитьи десятками тонули в потоках холодной воды. Но женщины этого не замечали. Им больше не было дела до людей. Время армий закончилось. Наступил период личного противостояния двух сильнейших воинов, о котором говорилось в Предсказании.
Глава 47
Фаон был доволен тем, как развиваются события. Лефкадцы теснили даитьий, заставляя их отступать на свои первоначальные позиции. Мастерство летчиков-гатьян под руководством Брайтстайра тоже было выше всяких похвал. А когда ударили гранатометы десантников Аль Варра, Фаон и вовсе пришел в восторг. Эзили пока выглядела слабо, и это радовало Фаона. Появление огромного космического корабля, напоминающего пирамиду со срезанной вершиной, сначала взволновало Фаона, но он перестал переживать, когда понял, что это скорее психологическое оружие, чем реальная угроза.