–Что?!
–А вот и твой первый вопрос! Да, Аиша ждет ребенка. Угадай, от кого? Не будешь гадать? И правильно. Это Брайти. Как уж у них там вышло, я не знаю, но Аиша действительно беременна. Её ребенок должен родиться через месяц. Это будет мальчик. Представляешь, Комда! Первый ребенок вагкханки и гатьянина! Это просто неслыханно!
–Надеюсь, адмирал Лагстайр думает так же, как и ты.
–Старик безумно счастлив! Правда, на некоторое время он потерял дар речи, но сейчас вполне оправился от потрясения. Я отвез их троих на хорошую, экологически чистую планету. Там никто даже не слышал о конфликте, столетиями раздирающем их государства. Там Аиша сможет спокойно родить здорового ребенка. Кстати, она, как и ты, уже придумала ему имя.
–Озби…
–Да. Она решила назвать его в честь отца. Брайти нисколько не возражал.
–Что стало с Мстивом?
–Вижу, я разбудил твое любопытство! Мстив… Здесь дело обстоит сложнее. Он на Вагкханию не вернулся. Улетел на Дасту. Я недавно навещал его. Мстив постарел, но еще крепится. Вечерами он сидит под огромным яблоневым деревом, растущим у него перед домом, и рассуждает о вере. Может быть, ему нужно было сказать, что ты жива? Я чувствую, что он сильно страдает.
–Я подумаю над твоими словами, Райен.
–Аль Варр. Он вернулся на Туркарет. Полгода больбот пил. Пил по–черному. Я думал, что он умрет прямо за столом со стаканом в руке. Аль Дога ходил за ним как нянька. Сейчас ситуация немного улучшилась, но до хэппи-энда еще далеко… По-моему, я рассказал тебе обо всех…
–А Глэйшир?
–Как же я мог забыть о нем?! Глэйшир оказался весьма настойчивым и упорным парром. Он единственный из всех не поверил в твою смерть. Он мне так и сказал: «Богиня Матхинари жива! Она просто на время покинула Лефкаду, что бы когда-нибудь вернуться сюда снова». Вот уж кому не нужно напоминать о вере! А еще Глэйшир уговорил меня помочь ему восстановить храм Матхинари.
–Неужели? Как ему это удалось?
–Он нашел нужные аргументы. И вообще: лефкадцы сильно изменились после того сражения. Они увидели столько необычного и страшного, что напрочь разучились бояться. Теперь это один из самых смелых народов, который я знаю.
Райен договорил фразу и замолчал. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на стол. Комда была готова поклясться, что он думал: «Съесть еще один пирожок или нет?» Женщина решила отвлечь его от этих размышлений и спросила:
–Надолго ты прилетел?
–К сожалению – нет. Помогу тебе с рождением Озгуша, а потом полечу к Аише. Она пообещала, что не будет рожать ребенка без меня. И знаешь, я ей почему-то верю…
Комда смотрела на сына и видела, что он доволен и весел. Она не помнила, когда он столько шутил. Вроде бы все было хорошо, но что-то беспокоило ее. Женщина чувствовала, что эта веселость напускная и Райен от нее что-то скрывает. Пусть она намеренно «ушла от дел», постаралась скрыться от всех, но интуицию Хранителя не обманешь. Наверное, подозрительность у нее уже в крови…
–Послушай, Райен, меня кое-что волнует. Пусть это мелочь, но она не дает мне покоя, а в моем положении волноваться вредно. Скажи, как ты нашел меня?
Мужчина приоткрыл рот, но она жестом остановила его:
–Конечно, ты знал, что я нахожусь на этой планете. И даже больше. Ты сам положил меня в модуль и отправил сюда. Все, как мы договорились. Но ты не мог знать, где именно я нахожусь. Как же ты нашел меня?
Райен приподнял левую бровь, изогнув ее дугой.
–Все очень просто. У меня был ключ.
Женщина удивленно взглянула на него, а потом медленно, не веря до конца в свою догадку, повернулась к двери. Под ее взглядом та дрогнула и стала медленно открываться. Комда вгляделась в серый сумрак за открытой дверью, и вдруг он исчез, как будто кто-то раздвинул его, как раздвигают занавес. На пороге стоял высокий светловолосый мужчина. Его удивительные изумрудные глаза, не моргая, смотрели на нее. В них была одновременно и боль, и безмерная радость, и какая-то детская надежда. Комда увидела, как его губы дрогнули, и мужчина улыбнулся. Райен стащил со стола очередной пирожок, откусил от него приличный кусочек, не спеша прожевал его и сказал: