Рассказ старика интересовал не только Комду. Мужчины тоже внимательно прислушивались к его словам. Наконец, они встретили человека, который мог объяснить то, что произошло на этой планете.
Глэйшир стоял в углу комнаты. Он все еще переживал из-за того, что не оказал богине надлежащего приема. Разве закопченная комната достойное место для приема богини? А стул, который ему с трудом удалось отыскать… Разве он не выглядел убого? Жрец тяжело вздохнул. Потом он вспомнил, как надменно и грубо повел себя с ней при встрече. Разве богиня забудет это? Разве сможет она простить его? Раскаяние и обида на самого себя мешали Глэйширу слушать рассказ Бабалоа. Тогда он стал разглядывать мужчин, которые пришли вместе с богиней.
С первого взгляда было ясно, что это воины. И совсем не потому, что они были вооружены мечами. Что-то особенное было в их осанке. В том, как они слушали, как смотрели… После долгого разглядывания незнакомцев Глэйшир, наконец, понял, чем они отличаются от него и таких же, как он. Мужчины были уверены в себе, уверены в том, что им предстояло сделать. И они не боялись. То ощущение страха, которое стало уже привычным для ассимилянтов, начисто отсутствовало в них. Глэйшир вздохнул. И тут один из мужчин обернулся и посмотрел ему прямо в глаза. Зеленые глаза жреца встретились с янтарными и ему показалось, что они видят его насквозь. Только когда незнакомец отвернулся, жрец смог снова дышать. Бабалоа как раз рассказывал про захват Амбики.
-Ты знаешь, богиня, что Учитель никогда не заставлял нас приносить тебе жертвы. Мы просто тщательно следили за храмом и старались содержать его в чистоте. А тут эти жертвы… И все в честь какой-то неведомой нам Шакьи. Кто она такая? За что мы должны были почитать ее? Что она сделала для нас? К тому же Учитель был против убийства животных. И я знаю, почему. Это ведь то же самое, что убивать самих себя…
-В жертву приносились только животные?
-Сначала – да. А потом… Потом в городе появился странный человек. Он назвался Странником. Тогда мы даже не могли предположить, к чему приведет его появление в нашем городе. Лучше бы мы тогда прогнали его…
Богиня повернула голову и посмотрела на мужчин. Один из них, тот, у которого были длинные темные волосы, кивнул в ответ. Старик заметил это, но не удивился. Богиня наверняка все знала и просто проверяла, насколько честно и искренне он расскажет ей о том, что произошло. Бабалоа вдохнул аромат цветка, который она подарила ему. Нежный запах успокоил его и наполнил сердце радостью.
-Этот человек встретился с Женщиной. Они подружились и стали всюду появляться вместе. В том числе и на жертвоприношениях. Именно тогда в жертву впервые были принесены люди. Юношу и девушку из клана нуфусов сожгли на площади перед храмом. Их крики еще долго стояли у меня в ушах, а запах горелого мяса ощущался везде, куда бы я не пошел. Он просто сводил меня с ума… А потом я узнал, что среди ассимилянтов, которые присутствовали тогда на площади, появились случаи обратного обращения. И тогда я совершил два поступка. Одним я горжусь до сих пор, а второй оказался ошибкой. Я приказал жрецам спрятать твою статую, богиня, в подвалах храма, а сам пошел поговорить с Женщиной и Странником.
На лице Комды появилось сочувствие. Она уже знала, чем закончится его рассказ.
-Я пришел вечером, в то время, когда тревоги и суета дня отступают, и приходит время успокоения и раздумий. Слуги проводили меня к Женщине. Сначала это обрадовало меня, показалось добрым знаком. Но скоро я понял, что ошибся.
В голубых глазах старика появилась обида. Руки, в которых он держал цветок, задрожали.
-Они сидели обнявшись. Женщина и Странник. По их лицам было видно, что я мешаю им. Но я все-таки решил довести дело до конца и заговорил о жертвоприношениях. Она рассмеялась и сказала, что я глупец. Что это только начало. Тогда я ответил, что ты, богиня, покараешь её. Она продолжала смеяться, но я видел, что ее веселье было обманом. В душе Женщина злилась на меня. И тогда я сказал, что она лгунья, а не дочь Великого Учителя… Ведь он никогда не позволил бы твориться таким бесчинствам и злодеяниям!
-Не продолжай, Бабалоа. Я знаю, что потом произошло.
Комда положила руку старику на плечо.
-Откуда же тогда ты знаешь, что храм разрушен?