-Спустя несколько ужасных дней, когда я, лишенный этой Женщиной зрения, скитался по улицам, меня обнаружили младшие жрецы. Они спрятали меня в подземелье храма, подальше от гнева этой женщины. О том, что произошло потом, мне рассказал Глэйшир. Он был моим учеником, а сейчас стал главным жрецом храма. Ты не подумай, богиня, что он добивался этой должности. Просто я стал слишком немощным, чтобы нести это бремя…
-Глэйшир!
Жрец выскочил из угла и бросился на зов. Он опустился перед Комдой на колени и застыл в ожидании ее вопросов.
-Как долго длился захват Амбики?
-Всего лишь одну ночь, богиня.
-Кто это сделал? Темнокожие люди, пришедшие с женщиной?
-Нет. Хотя они тоже участвовали в этом. Храм уничтожили другие люди. Только я не знаю, можно их назвать людьми или нет.
-Почему ты считаешь, что они не были людьми?
-Потому что потом, некоторое время спустя, мы убили несколько таких существ и когда сняли с них защитную одежду, то оказалось, что у них странные лица с огромными глазами и совсем без губ. И крови у них не было. Вместо нее из их тел вытекала бело-голубая жидкость.
-Понятно. А что стало с Женщиной и Странником?
-Они покинули город сразу же после того, как уничтожили его. Темнокожие люди ушли вместе с ними, а те, другие, остались. Они иногда появляются здесь, возле храма и рыскают, выискивая неосторожных. Но мы стали другими. Не такими беспечными и доверчивыми. Мы учимся сражаться и теперь можем дать им отпор!
Последние слова жрец произнес с гордостью.
-Много людей скрывается в подземелье храма?
-Все, кого мы смогли обнаружить. Около четырех десятков человек. В основном это женщины, старики и дети. Мужчин или убили, или увели с собой темнокожие слуги женщины. Спаслись только те, кто сражался или успел спрятаться.
-А ты, Глэйшир, сражался или прятался?
Темное лицо жреца стало серым. Он бросил взгляд на Драупа и с вызовом произнес:
-Пусть он скажет, что я делал!
Драуп приоткрыл рот, но Комда остановила его.
-Не нужно. Я знаю ответ.
Она встала со стула и прошлась по комнате. Кошки мягкими тенями скользили за ней. Комда опустила глаза:
-Кто из вас кинул в меня нож?
Одна из теней вздрогнула и стала подниматься. Наконец, полузверь-получеловек встал в полный рост и произнес:
-Это я, богиня. Я ошибся, приняв тебя за одного из этих захватчиков. Я знаю, мне нет прощения. Я заслуживаю смерти. Покарай меня!
Комда смотрела в заросшее шерстью лицо. На нем только глаза оставались человеческими. Все остальное – звериным.
-Как вы могли пойти на это…
-На что? – в разговор на правах главного жреца вмешался Глэйшир.
-Как вы могли встать на путь обратимости? Разве я не благословила вас?
-Это было сделано добровольно. Мы, жрецы, должны были защитить тех, кто пришел к нам с мольбой о помощи. Но что мы могли? Мы были слишком слабы. Мы не умели сражаться. И тогда мы подумали, что, обратившись, станем намного сильнее. Так и оказалось. Теперь мы можем защитить остальных!
Комда слушала Глэйшира, не перебивая. В глубине души она была восхищена самоотверженностью парров. Оказывается, клан жрецов в трудное для Лефкады время превратился в клан защитников, пожертвовав для этого самым ценным, что у них было – своей человеческой сущностью. Она видела, что тот парр, который сознался в покушении на нее, с трудом стоит на двух ногах. Что ему, ставшему зверем, это тяжело, но он все же терпит боль и муку, чтобы с честью принять неизбежное наказание богини. Она положила ему руку на голову, принуждая опуститься на четвереньки.
-Я не буду наказывать тебя.
Эта простая фраза заставила жреца забыть, что он человек. Его шершавый язык стал облизывать руку богини. Женщина погладила огромную кошку и сказала, обращаясь теперь ко всем, собравшимся в комнате:
-Нам предстоит много дел. Я не сомневаюсь, что мы со всем справимся. Но начнем мы с малого. Глэйшир, ты должен отправить жрецов во все известные тебе города и поселения ассимилянтов. Им нужно будет убедить людей прийти сюда, в Амбику. Чтобы сразиться с той женщиной, мне нужна армия. Большая армия. Вы должны собрать тех, кто до сих пор верен мне, а я научу их сражаться.