–Как это забрал?
–Просто забрал – и все. Так гласит Предание.
–Хорошо. Оставим Предание. Что случилось потом?
–Через много лет люди-парры вернулись в город и прогнали своих предков. Они назвали город Пхева и стали жить здесь. А потом Учитель вновь призвал их к себе. Теперь уже в качестве жрецов. Они ушли. Город опустел. Животные тоже больше не вернулись сюда. Долгие годы он стоял опустевший и заброшенный. Постепенно пещеры начали разрушаться. Пхеву стали называть Мертвым городом.
–Кое-что прояснилось. Но не все. Кого мы должны забрать здесь?
–Людей.
–Но я никого не вижу.
–Они прячутся.
–Нам придется их искать?
–Они выйдут сами, когда убедятся в том, что у нас нет злых намерений.
–И что мы должны сделать, чтобы убедить их в нашем благородстве?
–Сначала пообедаем. А потом видно будет.
Озби улыбнулся.
–Твое предложение мне по душе. Где разобьем лагерь: здесь, внизу или наверху в одной из пещер?
–Внизу.
Драуп снял с плеч мешок, небрежно бросил его на землю и молча удалился в лес за хворостом. Вагкх последовал его примеру. Через полчаса небольшой костер ярко горел, с удовольствием хрустя сухими веточками. В котелке закипала вода, а Драуп и Озби одновременно вскрывали саморазогревающиеся пакеты быстрого приготовления.
До вечера ничего не произошло. И только когда стало совсем темно, Озби почувствовал чье-то присутствие. Нет. Он не видел людей. Вокруг было по-прежнему пусто и тихо. Но с присущей ему наблюдательностью мужчина замечал то случайное покачивание ветвей, то движение теней, более черных, чем окружающая их с Драупом темнота. Иногда Озби слышал странные шорохи и звуки. Пламя костра чуть дрожало, словно на него дул ветер, но никакого ветра не было. Стоял абсолютный штиль. Драуп по-прежнему молчал. Тогда Озби встал, подошел к своему рюкзаку, расстегнул его и стал вытаскивать спальный мешок.
–Что ты собираешься делать? – зербус внезапно обрел способность говорить.
–Лягу спать.
–Но ведь…
–Ты сказал, что Комда приказала привести в лагерь людей. Я пока никого не вижу. Если до завтрашнего утра никто не объявится, я вернусь в лагерь. Один.
Озби говорил громко, четко и внятно выговаривая слова. Он поступал так не ради зербуса, который сидел в метре от него и все прекрасно слышал. Вагкх хотел, чтобы его услышали те, другие, которые рыскали вокруг костра, не решаясь к нему приблизиться. И он не блефовал. Озби твердо решил отправиться утром назад в лагерь. С людьми, если они рискнут и выйдут, или в одиночку, если никто так и не появится.
Под пристальным взглядом черных глаз зербуса Озби забрался в мешок, немного поворочался, укладываясь поудобнее, закрыл глаза и… мгновенно уснул. Сработала многолетняя военная привычка: спать тогда, когда это возможно, не обращая внимания на погоду, шум, разговоры товарищей и прочую чепуху, которая могла помешать отдохнуть. Озби привык спать впрок. Он по опыту знал, что потом времени на отдых может не оказаться.
Драуп просидел у костра еще два часа. Никто так и не появился. Зербус с завистью смотрел на Озби, который все это время спокойно спал. Наконец и его начала одолевать усталость. Драуп полез в свой мешок, достал плащ, завернулся в него и лег на землю возле догорающего костра. Он совсем уже засыпал, когда почувствовал, что его трогают за плечо. Зербус вздрогнул и открыл глаза. Рядом никого не было. Он сел. Повертел головой из стороны в сторону и снова лег, но теперь уже на другой бок. Перед тем, как закрыть глаза, он в последний раз взглянул на Озби. Тот продолжал спокойно спать. Он-то уж точно не мог трогать Драупа за плечо. Обозвав себя мнительным дураком, зербус закрыл глаза и, наконец, уснул.
Утром он проснулся в плохом настроении. Озби рядом не было. Вместо него на земле лежал лишь помятый спальный мешок. Он почему-то напомнил Драупу опустевшую куколку. Вот только где была та бабочка, которая выбралась из него? Зербус встал, потянулся, немного походил вокруг потухшего костра, снова сел и только после этого еще раз прислушался. Было по-прежнему тихо. Правда, теперь дул ветерок и листья на деревьях шелестели, создавая однообразный слабый шум. Драуп набрал в легкие побольше воздуха и крикнул: