***
Чем ближе они подходили к Бродвесту, тем медленнее шла Комда. В конце концов, она остановилась.
–Тебе не кажется, Озби, что это очень странно?
–Что именно?
–Посмотри по сторонам. Луга закончились. Нас окружают поля. И они не кажутся заброшенными. Скорее, наоборот, за ними тщательно ухаживают.
–Что же в этом необычного?
Синие глаза поднялись к его лицу. В них было раздражение.
–О чем ты сейчас думаешь?
Озби чуть не сказал: «О тебе», но вовремя спохватился:
–О Бродвесте.
–Тогда ты должен помнить, что на фотографиях города, сделанных дронами, можно увидеть многое, даже вещи, случайно оброненные на улице, но не людей. Сначала я думала, что люди покинули город, но теперь вижу, что ошибалась. Кто-то ведь обрабатывает эти поля?
–Может быть, люди напуганы и прячутся?
–Хорошо, если так.
Остаток пути до Бродвеста они молчали. И только когда остановились перед огромной каменной башней, являющейся одновременно и входом в город, женщина вновь заговорила:
–Двери закрыты. Но есть веревка.
Озби кивнул. Его глаза скользнули по дверям крепости, сделанным из толстых бревен и поднялись выше. Там, цепляясь за острый выступ, со стены свисала веревка. Её конец заканчивался примерно на высоте человеческого роста. Озби протянул к ней руку.
–Ты останешься здесь. Я перелезу через стену и открою ворота.
Комда повела плечами, сбрасывая рюкзак на землю. Затем она расстегнула небольшой боковой карман рюкзака и достала оттуда перчатки. Пока она их надевала, Озби пытался придумать, как заставить ее отказаться от этой идеи. Он хотел забраться на стену первым. Его рука коснулась раненого плеча. Когда он осознал свой жест, было уже поздно. Комда смотрела на него.
–Больно?
–Нет.
Она дернула плечом, словно говоря: «Не хочешь говорить правду – не надо». Озби понял, что его лишили права оспорить ее решение. Комда подошла к стене, подпрыгнула и ухватилась за веревку. Упираясь ногами в стену и перехватывая руками веревку, она поднималась все выше и выше. Казалось, она просто идет по стене, а за веревку держится так, для вида. Скоро женщина добралась до верхней части стены, перебралась через ее зубчатый край, и помахала Озби рукой. Легба, который сидел рядом с вагкхом и тоже смотрел вверх на стену крепости, вопросительно взвизгнул.
–Не волнуйся. Она обещала открыть ворота и впустить нас…
Веревка змеей скользнула вверх и скрылась за стеной. Комда вновь решила воспользоваться ею, но теперь уже для того, чтобы спуститься. Послышался шум, какой-то металлический лязг, а потом отвратительно неприятный скрип. Ворота задрожали, и стали медленно открываться. Комда выглянула из-за двери и поманила их рукой:
–Чего вы ждете? Заходите!
Проходя в узкое отверстие приоткрытой двери (Комда не стала открывать ворота полностью), Озби обратил внимание на их толщину. Эти двери были слишком мощными для обычного провинциального городка. Они с легкостью могли бы выдержать удар тарана толщиной с крупное дерево. Это как-то не вязалось с миролюбивым нравом населения Лефкады. На этой планете никогда не было войн. От кого же в таком случае должны были защищать жителей Бродвеста эти ворота?
Глава 19 (окончание)
Улицы Бродвеста были непривычно узкими. Озби развел руки в стороны и коснулся пальцами стен стоящих напротив друг друга домов. На его лице появилась улыбка. Темно-серые камни мостовой блестели, отполированные сотнями ног. Но никого из тех, кто годами ходил по этим улицам, стирая и сглаживая камни, не было. Комда и Озби медленно шли по городу, пытаясь уловить хоть какой-нибудь шум. Тщетно. Только колодцы улиц ловили звуки шагов, превращая их в многоголосое звучное эхо. Наконец, путешественники вышли к площади.
Она была круглой и такой же пустынной, как город. Посередине площади располагался фонтан. Он представлял собой глубокую круглую чашу с широкими бортиками, на которых можно было сидеть. В центре фонтана находилась скульптура. Она изображала четырех кошек, прижавшихся друг к другу спинами и злобно скалившихся на каждого, кто подходит к фонтану. Когда-то из ртов кошек текла вода. Об этом говорили темные следы, которые до сих пор были видны на камне.