Глава 22
Место, которое путешественники выбрали для лагеря, было удачным во всех отношениях. Заросли кустов золотисто-рубинового цвета скрывали от посторонних взглядов небольшую круглую полянку, посреди которой стоял огромный пенек. Все единогласно решили, что пенек будет столом и стали выкладывать на него продукты. Энтузиазм мужчин объяснялся просто: Комда сказала, что сегодня готовить будет она. Чуть в стороне от полянки, там, где росли деревья, протекал ручей. Это тоже было кстати. Все без исключения путешественники были грязны. Особенно это относилось к Мстиву и Фаону. Комда смотрела на них и не понимала, где можно было так вымазаться. Они что, специально возились в грязи? Но время для расспросов еще не пришло, поэтому она дождалась, когда мужчины принесут воды и сухих веток для костра, а потом отпустила их купаться.
Женщина разожгла костер, повесила над ним котелок и, ожидая, пока закипит вода, аккуратно застелила салфеткой пенек-стол. До нее доносились восторженные крики мужчин и плеск воды. Комда подумала: «Ладно – Фаон. Он всегда любил воду. Озби… Он изменился за годы нашего знакомства. Ну, а Мстив? Что произошло с ним? Или просто чужой пример настолько заразителен?» Вода в котелке закипела. Комда отвлеклась от своих мыслей и занялась ужином. Она не заметила, когда крики мужчин стихли. Шорох в кустах рядом с поляной заставил ее насторожиться. Женщина повернулась и увидела Озби. Точнее, его лицо. Все остальное было скрыто листвой.
–Что случилось?
–Да так, ничего…
–Тогда зачем ты прячешься в кустах? Иди к костру.
–Тут, понимаешь, такое дело….
–С каких пор ты стал выражаться так расплывчато? И что, в конце концов, произошло? Кто-нибудь утонул?
–Там мелко, не утонешь…
Комда чувствовала, что начинает терять терпение:
–Если ты сейчас же не объяснишь мне, что произошло, я кину в тебя ложкой! Учти, она горячая!
–Мы постирали свою одежду.
–Вот и прекрасно. Она была грязной.
–Но мы не взяли чистую!
Женщина выронила ложку, которой помешивала в котелке и которую минуту назад хотела бросить в Озби и громко расхохоталась. Озби стал красным как листва, в которой он прятался. Комда заметила его смущение, и это развеселило ее еще больше. Она хохотала несколько минут, не в силах остановиться. Наконец, Комда вытерла слезы и, задыхаясь, произнесла:
–Тебя… послали… в качестве парламентера? Вы хотите… получить свои… рюкзаки?
–Угадала.
Стараясь не смеяться, Комда ухватила рюкзаки за лямки и потащила их к тому месту, где прятался Озби.
–Вот, держи!
–Отвернись.
–Что?
–Отвернись. Мне нужно вылезти из кустов, чтобы забрать их.
–Ты что, стесняешься меня?
Озби из красного стал бордовым.
–Именно так: стесняюсь.
Комда покачала головой и с тяжелым вздохом, делая ударение на первом слоге, произнесла:
–Дожили…
Она произнесла эти слова с такой обреченной интонацией, что Озби не выдержал и улыбнулся. Продолжая улыбаться, он шагнул из кустов ей на встречу. Комда с удивленным выражением на лице стала разглядывать его, бормоча себе под нос:
–Так… Руки на месте… Ноги… Тоже вроде на месте… Голова… Есть. К счастью. Все остальное… Присутствует. Чем же ты хотел удивить меня? Может, у тебя от долгого пребывания в воде появились жабры или вырос русалочий хвост?
–У русалок нет хвостов.
–Тебе лучше знать, что у них есть.
–Комда!
–Что?
–Прекрати насмехаться надо мной!
–Что ты, я не смеюсь! Как я могу смеяться над Верховным адмиралом Вагкханской республики? – ее прищуренные глаза скользили по его телу. – Над величайшим Мастером Клинка, над командиром легендарной «Синей чайки», над…
Озби рывком притянул Комду к себе и поцеловал в губы. У него получилось заставить ее замолчать. Мужчина забыл только об одном: он был абсолютно голым. Целуясь, Комда коснулась рукой его груди, погладила по шее и, наконец, забралась пальцами в волосы. Вторая рука женщины скользнула по спине Озби и стала медленно опускаться. Сначала к талии, а потом и ниже… Он в свою очередь крепче обнял Комду, потянулся к застежкам ее куртки и тут внезапно вспомнил, что раздет.