–Что стоишь, как столб? Иди, помоги матери.
Недоросль пренебрежительно фыркнул, но, взглянув в янтарные глаза Озби, решил, что лучше ему будет ретироваться. Наблюдая за тем, как Озби командует жителями Бродвеста, Мстив не выдержал, и немного растягивая окончания слов, произнес:
–Озби, ты никогда не хотел быть правителем какого-нибудь государства?
–Ты забываешь, Мстив, что я был Верховным адмиралом Вагкхании. Или ты считаешь, что эту должность нельзя сравнить с должностью правителя какого-нибудь захудалого средневекового государства?
Обычно невозмутимый Мстив улыбнулся.
–Ты знаешь, а я ведь совсем забыл об этом! И все потому, что ты, Озби, слишком демократичный. Это твой недостаток. В тебе нет величия и важности, присущих руководителю. Даже Глэйшир выглядит солиднее тебя!
–Зато у меня хорошая память. Когда мы вернемся на «Синюю чайку», я вспомню твои слова и обязательно «поработаю» над своей «излишней демократичностью».
Мстив отошел в сторону. Озби услышал, как он пробормотал себе под нос:
–Черт меня дернул начать спор с аналитиком…
–…и своим командиром! – добавил Озби и усмехнулся.
***
Женщина не посмела ослушаться и через полчаса действительно принесла небольшой горшочек с едой, завернутый в чистое домотканое полотенце. Озби заглянул внутрь. Там была каша, но такая жидкая, что вполне могла сойти за суп. Вагкх поблагодарил женщину и пошел в келью. За это время там произошли большие перемены. Райен снял со старика-парра колодки и цепи. Теперь Нуаж лежал на своей кровати со сложенными на груди руками. Озби подошел и осторожно поставил на стол горшочек с кашей.
–Я принес еду.
Райен кивнул.
–Хорошо.
–Как он?
–Лучше. Представляешь, он отчаянно сопротивлялся, когда я снимал с него колодки. Это лишило его последних сил. Ты можешь смеяться надо мной, Озби, но мне кажется, что старик сам заковал себя в цепи!
–Я не буду смеяться, памятуя о том, что хорошо смеется последний. Я лучше дождусь рассказа старика.
Наверное, они разговаривали слишком громко, потому что жрец зашевелился и открыл глаза. Райен тут же склонился к нему.
–Озби принес еду. Давай, я покормлю тебя, Нуаж!
–Нет! Я не хочу!
–Хочешь. Я не допущу, чтобы ты умер с голоду! Озби, помоги! – И Райен поманил вагкха рукой. Мужчина подошел к кровати, наклонился и приподнял старика за плечи. Тот был удивительно легким и мягким, как тряпичная кукла. Секунду помедлив, он прижал Нуажа спиной к своей груди, обхватив одной рукой за плечи, а второй придерживая голову так, чтобы она не падала старику на грудь. Райен-Глэйшир с самой доброй улыбкой, на которую он только был способен, взял со стола горшочек с едой. Он размотал полотенце, понюхал содержимое горшочка и закатил глаза от удовольствия:
–Какая вкуснотища! Сейчас мы ее попробуем!
Озби подумал: «Пожалуй, Райен немного переигрывает. Глэйшир все же Главный жрец храма Матхинари, а не хлебосольная старушка, собирающаяся кормить свою любимую внучку!» Райен быстро взглянул Озби в глаза. Он явно услышал то, о чем вагкх сейчас подумал. Улыбка Глэйшира стала не такой широкой. Он немного нахмурил брови и зачерпнул ложкой первую порцию «вкуснотищи».
–Открывай рот, Нуаж! Или тебе откроет рот Озби. Он очень серьезный человек и не привык шутить!
Озби понял, что последняя реплика была адресована не старику-парру, а ему. Райен явно развлекался, пытаясь превратить нудную процедуру кормления старика в нечто веселое. «Мальчишка!» – подумал Озби и тут же услышал: «Да я на несколько сотен лет старше тебя! Это ты мальчишка по сравнению со мной!» Вагкх прищурился:
–Уважаемый Глэйшир, мне кажется, каша остывает, да и Нуаж устал сидеть с открытым ртом!
Райен хмыкнул, с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться, еще сильнее насупил брови и с чувством величайшей ответственности на лице стал кормить старика.
Нуаж ел медленно, с трудом открывая рот для каждой новой порции каши. Скормив старику десять ложек, Райен сжалился над ним. Он поставил горшочек на стол, накрыл его сверху чистым полотенцем и сказал: