–Я вижу, ты устал, Нуаж. Ложись, отдохни.
Озби, как опытная медсестра, уложил старика, а сам встал рядом с кроватью. Райен присел на краешек постели и взял парра за руку. Со стороны могло показаться, что он просто слушает пульс, но Озби видел, что рука Хранителя светится. Он незаметно для Нуажа лечил его. Через несколько минут бледное лицо старика порозовело. Тогда Райен отпустил его руку и заботливо спросил:
–Как ты себя чувствуешь?
–Мне уже намного лучше. Твое присутствие, Глэйшир, как по волшебству возвращает мне былые силы. Но все же ты поступаешь неблагоразумно. Тебе нужно покинуть город до темноты, пока не ударил колокол, а меня тебе придется снова посадить на цепь…
–Давай я кое-что поясню тебе, Нуаж. Мне не хочется, чтобы наш разговор постоянно крутился вокруг колокола и той мнимой опасности, которая, как тебе кажется, мне угрожает.
После этих слов Глэйшир изменился. Веселье в его взгляде исчезло. Теперь он был абсолютно серьезен. Узкие губы жреца вытянулись в тонкую линию. Он посмотрел Нуажу в глаза, вздохнул и заговорил:
–Я уже давно заподозрил, что в Бродвесте что-то происходит. Жрецы, которых я посылал сюда, назад так и не вернулись. Тогда я решил отправиться сюда сам. Но прежде чем продолжить рассказ, я хочу сообщить тебе радостную новость. Я вижу, что теперь ты сможешь принять ее.
Глэйшир выдержал долгую театральную паузу. Озби догадался, о чем он хочет поведать старику. Нуаж не догадывался ни о чем. Его зеленые глаза на темном морщинистом лице, не моргая, смотрели на Главного жреца храма Матхинари. Глэйшир с улыбкой посмотрел на взволнованного старика и, наконец, произнес:
–Богиня вернулась! Она вернулась, Нуаж! Узнала о страданиях, свалившихся на нашу голову, и вернулась, чтобы защитить нас!
Старик-парр даже не шелохнулся. Он продолжал лежать, сложив на груди руки. Только его зеленые глаза подернулись мутной дымкой. Он закрыл их и часто задышал. Озби и Райен переглянулись. Они не ожидали такой реакции со стороны жреца. И тут все встало на свои места. Нуаж открыл глаза, из которых прозрачными ручейками потекли слезы. Старик громко всхлипнул и вновь закрыл глаза. Но это не остановило слезы, которые продолжали вытекать из–под его прикрытых век и скатываться по щекам на грязную подушку.
–Нуаж… – Райен осторожно потряс его за плечо. – Почему ты плачешь? Тебя огорчили мои слова?
–Нет. Как ты мог так подумать, Глэйшир?! Я плачу от счастья… Наконец, все наши страдания закончатся… Я так мечтал об этом! Я столько молился богине… Я просил ее вернуться… Когда храм разрушили, я приходил туда и зажигал чаши с благовониями… Даже когда я заковывал себя в цепи, я продолжал надеяться, что она услышит меня…
–Так ты сам заковал себя в цепи?!
–А как же иначе? Я не хотел стать убийцей! А этого можно было избежать только одним способом: приковать себя к стене. Пусть я сам, добровольно посадил себя на цепь, но я никого не убивал! Верь мне, Глэйшир! Это правда!
–Успокойся, Нуаж, успокойся… Богиня послала меня узнать о том, что произошло в Бродвесте. Ты должен рассказать мне все, до мельчайших подробностей, ничего не утаивая и не пытаясь приуменьшить свою вину, если, конечно, ты считаешь, что в чем-то виноват…
–Я расскажу все. Я не буду ничего утаивать. Только я не знаю, с чего начать. Что хочет знать богиня?
–Начни с того момента, когда в вашем городе появилась красивая светловолосая женщина. Когда это произошло?
Райен повернулся и посмотрел на Озби. Вагкх едва заметно кивнул ему головой.
–Около года назад. Точнее – чуть больше года. В то время страшное несчастье обрушилось на нас. Два месяца подряд непрерывно шел дождь. Урожай на полях погиб. Нас ждала неминуемая смерть от голода. Вот в этот момент и появилась она.
–Как она выглядела?
–Молодая и очень красивая. У нее были светлые волнистые волосы и большие черные глаза.
–Что она сказала вам?
–Сказала, что пришла в наш город издалека, прослышав о нашем несчастье. Сказала, что владеет магией и попытается помочь нам.
–И вы ей поверили?!