Старик вздрогнул от крика Глэйшира и закрыл глаза. Райен взял себя в руки и спросил немного мягче:
–Почему вы ей поверили?
–А кому нам было верить? К тому времени мы почти потеряли надежду, а она обещала помочь. Эта женщина была такой красивой, такой доброй, такой заботливой… Нам так хотелось ей верить – и мы поверили!
–Что произошло потом?
–Дождь прекратился. Мы ликовали, но это продолжалось недолго. Через неделю он начался снова. Только на этот раз к бесконечному дождю добавился холодный порывистый ветер. Эзили сказала…
–Она назвала вам свое имя?!
–Да, назвала.
–Извини, что перебил. Продолжай, Нуаж.
–Эзили сказала, что у нее не хватает знаний, чтобы навсегда прекратить дождь. Что это очень непростое дело, и помочь в этом может только один человек – старик из Олодумара. Он один владеет магией, умеющей останавливать дождь.
Райен подумал: «Ловкий ход…», а вслух сказал другое:
–Кажется, я догадываюсь, что произошло потом. Вы отправились к старику из Олодумара, чтобы попросить его о помощи.
–Да. Я и еще несколько человек отправились на поиски старика. Мы быстро нашли его. И все благодаря Эзили. Она очень подробно описала, где его нужно искать. Старик жил в старом деревянном доме совсем один. Он внимательно выслушал нас и согласился помочь.
–Вы сказали ему, что вас послала Эзили?
–Да, сказали.
Райен задумчиво потер рукой лоб. Озби в этот момент смотрел на жреца. Он заметил, что старик неотрывно смотрит на пустой ковшик для воды. Вагкх взял ковшик и вышел из кельи. На пороге он чуть не столкнулся с Мстивом. Разведчик стоял, прислонившись спиной к стене рядом с дверью. Его руки были сложены на груди.
–Старик рассказывает о том, что произошло с Мелдианом.
Мстив кивнул головой, и Озби тут же понял бесполезность сказанных им только что слов. Ведь было очевидно, что Мстив никогда не пропустил бы столь важной информации. Выполняя приказ Райена, разведчик, как обычно, делал два дела одновременно: «присматривал» за горожанами и слушал рассказ старика-парра. Что ж, в этом был весь Мстив. И меняться он явно не собирался.
Озби набрал в ковшик воды и вернулся в келью. Благодарный взгляд жреца послужил ему наградой за этот поступок. Старик напился и вновь продолжил свой рассказ.
–Мы возвращались в Бродвест долго. Намного дольше, чем шли в Олодумар. Старик, за которым послала нас Эзили, был очень стар. Он с трудом волочил ноги, но упорно отказывался от помощи, когда мы предлагали ее. На привалах я рассказывал ему о нашем городе. Он внимательно слушал меня, но уточняющих вопросов не задавал. Когда мы вышли из леса на плоскогорье и увидели Бродвест, я чуть не заплакал от счастья. Я готов был нести старика на руках, лишь бы он шел хоть немного быстрее!
Озби смотрел на жреца и думал: «Он упорно называет Мелдиана стариком, хотя сам давно уже не молод. Неужели Хранитель, которого мы ищем, был таких преклонных лет, что этот парр чувствовал себя рядом с ним молодым?» Жрец посмотрел на вагкха и неожиданно угадал его мысли.
–Я сильно сдал за этот год. Если бы мы встретились раньше, вы бы удивились, насколько сильно я постарел. Теперь уже и меня можно с полным правом называть стариком.
Райен поторопил парра.
–Что произошло после того, как старик из Олодумара пришел в Бродвест? Они встретились с Эзили?
–Встретились. Я привел старика в храм Матхинари. Так он захотел. Но не покормил его после долгой дороги и не дал ему отдохнуть. Так захотела Эзили. Они разговаривали долго. Я несколько раз уходил и снова возвращался, а они все продолжали беседовать. Язык, на котором они говорили, был мне незнаком, поэтому я прислушивался не к словам, а к интонации. Мне казалось, что Эзили о чем-то просит старика. Это меня нисколько не удивило. По своей глупости я думал, что речь идет о дожде. Точнее, о том, чтобы прекратить его. Ведь ради этого я и ходил за стариком в далекий Олодумар… Он что-то тихо отвечал ей. В его голосе была грусть и такая усталость, как будто этот тщедушный старик держал на своих плечах всю тяжесть мира. Помнится, я тогда подумал: может быть, Эзили ошиблась? Неужели он может остановить дождь? Ведь он так слаб…
Постепенно их разговор менялся. Эзили стала говорить громче, напористее. Она уже не просила. Она требовала. Старик по-прежнему отвечал ей тихо и спокойно. Должно быть, его спокойствие и непреклонность сильно разозлили Эзили, потому что я услышал, как в храме раздался грохот, как будто упала какая-то тяжелая вещь. Я не выдержал и заглянул в приоткрытую дверь. То, что я увидел, поразило меня.