Блин, мои худшие страхи становятся реальностью. У них будет ребёнок. Двое. И они усыновит трёх бассет-хаундов. Если я на такой скорости выпрыгну из машины, я умру? Может, стоит попробовать?
— Но, — говорит он.
Но. Это волшебное слово но.
— Между нами действительно все кончено, Шел. Хочу еще раз подчеркнуть это, — Уилл прочищает горло, проверяя зеркало заднего вида. У меня такое чувство, что это не самый приятный для него разговор, и разве можно винить в этом парня? — Мы расстались уже больше года, а брак закончился задолго до этого. Когда Амелии было пять, я проводил больше ночей на диване в своем кабинете, чем в нашей постели. Единственная причина, по которой мы откладывали развод, это дочь. Но я понял, что ей будет еще труднее расти в доме, где родители не выносят друг друга. Так что мы расстались, — он смотрит на меня, взгляд одновременно теплый и вопросительный. Он хочет увидеть, как я реагирую. — У меня такое чувство, что ты нервничаешь из-за Сюзанны.
Оу, нервничаю из-за роскошной блондинки в кашемировых штанах? Да ты шутишь.
— У меня был неудачный опыт, — просто говорю я. Поиграв с браслетом, бормочу: — Меня обманул парень, который не закончил со своей бывшей. Или, по крайней мере, не оставил ее.
Уилл напрягает челюсть.
— Я не тот парень. То, что между нами? — он осторожно искоса смотрит на меня. — Мне это нравится. Так что я хотел, чтоб ты была в курсе.
Мое тело сейчас гиперчувствительное - это абсолютная правда. Мои ноги и руки расслаблены, потому что каждое слово, которое он говорит, именно то, что мне нужно услышать. До тех пор, пока Сюзанна вне игры, я могу принять все, что приходит. Даже если дело не выгорит, я просто не смогу вынести, если мне снова солгут. Думаю, я бы сорвалась. И сделала это так, как сделало бы любое дитя клоунов, маниакально смеясь и нападая на обидчика с бутылкой сельтерской воды.
Народ, вы не захотите видеть меня безумной.
— О чем ты сейчас думаешь? — спрашивает он, глубокий голос наполнен любопытством.
— Сельтерская вода, — честно отвечаю я. Некоторое время мы продолжаем двигаться в тишине.
— Ты странная, — секунду он раздумывает. — Это сексуально.
Если бы каждый раз, когда слышу подобное, я получала бы пять центов, то уже была бы богатой. Но я все равно признательна за эти слова и скольжу рукой по его руке. Он подмигивает мне, и я чувствую, как тепло проходит сквозь меня, устремляясь к моим конечностям. Я расслаблена. Я в безопасности.
Время повеселиться.
Я не понимала, сколько родителей и благодетелей из «Залива сновидений» были либо знаменитостями, либо спали со знаменитостями. Если бы я знала, что здесь будут три звезды, пять звездочек рангом ниже, несколько продюсеров и Мит Лоуф, я бы подготовилась. То есть, имею в виду, сегодня вечером я бы принесла свою тетрадь для автографов и визжала бы от радости сегодня позже ночью в своей комнате. Ситуация такова, что мне неудобно просить у людей оставить автограф на телефоне или на спине, поэтому я стою в уголочке и вздыхаю над упущенной возможностью.
Хотя Мит Лоуф оставил автограф на моей салфетке после того, как я нежно, льстиво и с придыханием спела «I’d Do Anything for Love» как раз тогда, когда он проходил мимо. Да, мне определённо повезло.
Мои дети отлично справляются, распевая для родителей, которые аплодируют и воркуют с обожанием. Тем не менее, затем на сцену поднимается Джей Зи - он, видимо, дядя кого-то здесь - и показывает импровизированное выступление, и я вынуждена признать, что моих очаровательных проказников обскакали. Эй, каково это, жить в подобно мире? Все женщины загорелые и спокойные, у всех мужчин ровные и белые зубы. Это же Божья страна, ребятки.
— Вижу, глазеешь на знаменитостей, — говорит Уилл, появляясь рядом со мной с бокалом красного вина и тарелкой, наполненной деликатесами. На ней какие-то кусочки с настоящей говядиной Кобе и сыром моцарелла, наряду с хрустящими рыбными тако. Еда настолько восхитительная, чудесная и настоящая, что на секунду я думаю, будто у меня галлюцинации.
— Откуда ты это стащил? — спрашиваю я, практически ныряя лицом в тарелку.
— Когда им надо собрать деньги, «Залив сновидений» понимает, что нужно быть более терпимым к другим стилям жизни, — Уилл подмигивает мне и цепляет кусочек фрикадельки для себя. Я стараюсь есть осторожно, чтобы не измазать лицо соусом. А то мне придется начисто вылизать его. Или попросить Уилла заняться этим. Это было бы и вульгарно и, вместе с тем, эротично, а еще могло бы привести к некоторым сомнительным поступкам.
Словно этот вечер сам по себе уже не сомнительный поступок. Когда я закончила, довольно быстро, надо сказать, Уилл протягивает мне руку. Черт, дорогая говядина хороша.