— Я не сомневаюсь в этом, — заметил физик. — О незаконной торговле оружием и наркотиками через Узбекистан не знает только глухой и слепой. Но ни милиция, ни военные ничего не могут поделать. Перекрыть все горные тропы нереально, а о тайных проходах знают лишь местные крестьяне, которые в основном зарабатывают на жизнь контрабандой.
— Понятно, — кивнул Святослав. — Моджахеды долго меня водили по горам, а потом на старом УАЗе привезли в какой-то город. Там в ветхой клинике мне сделали новое лицо, — обвел он правой ладонью вокруг своей физиономии.
— Я слышал, — начал Турсунбек, — что после такой операции долго нужно реабилитироваться. Минимум месяц, но обычно два-три.
— Хух! — посмеялся Звягинцев. — Я решил не ждать.
— Позволь догадаюсь, — продолжил физик, — у тебя с собой было зелье здоровья?
— Именно, Бек! Жаль, что всего два флакона. Половину я использовал, чтобы залечить раны после операции, а вторую, когда меня ранили во время перестрелки.
— Какой перестрелки? Куда ранили? — с волнением за друга спросил Турсунбек.
— Левую руку пулей зацепило, всего лишь царапина. Мне пришлось несколько дней провести в Афганском городке. Никто не ожидал, что я так быстро поправлюсь после операции. Но я объяснил про зелье, моджахеды и узбекские мафиози всё поняли. Сейчас, имея деньги и знакомства, вполне можно раздобыть игровые зелья.
— Слава, не уходи от вопроса.
— Я не ухожу, — честно сказал Святослав. — Просто длинная прелюдия. Короче, когда мы возвращались, на моджахедов, которые меня провожали, напали другие. Пришлось немножко повоевать и помочь моим провожатым. С моей помощью «наши» моджахеды перестреляли всех нападающих. Дальше всё повторилось в обратном порядке. Встреча с узбекскими контрабандистами, незабываемая прогулка по горам…
— Хм… — протянул Турсунбек. — А документы?
— Сделали.
Святослав выложил на стол паспорт. Турсунбек открыл его и вслух прочитал:
— Андрей Алексеевич Рублев восьмидесятого года рождения. Родился в городе Экибастуз, — физик поднял глаза на друга. — Это настоящий паспорт? Он выглядит старым, тут написано, что выдан пятнадцать лет назад.
— Паспорт мне вручили уже в Ташкенте незадолго до нашей встречи, — пояснил Святослав. — Сказали, что это документ бомжа-наркомана, который сторчался. Его тело сожгли до невозможности опознания, а паспорт достался мне. Конечно, с точки зрения закона, не лучшая биография, наверняка у бывшего владельца документа есть приводы в милицию, возможно, он стоит на учете в наркодиспансере. Но с точки зрения легенды — лучше не придумаешь. Родных и друзей нет, лицо похоже, ибо делалось по фотографии товарища Рублева. Я могу начать жизнь с чистого листа, и всё благодаря тебе, друг. Бек, огромное тебе спасибо!
— Это я должен тебе сказать спасибо, Слава, — тепло отозвался Турсунбек. — Ты для меня сделал не меньше. Не будем же мы заниматься подсчетами: кто, кому и сколько помог? Так друзья не поступают.
— Все равно, спасибо, — сказал Звягинцев.
— Чем планируешь заняться? — спросил Турсунбек.
— Бек, я думал в Шымкент податься.
— Зачем?! — Турсунбек был сильно изумлен. — Слава, там же инопланетяне, что ты там забыл?
— Сила, Бек. Запретный плод сладок! — многозначительно выдал Звягинцев. — Я тебе не сказал, но во время похода в данж мне удалось получить книгу заклинаний. Теперь я немного умею магичить. Волшебство — это пьянящая сила. Когда я первый раз применил заклинание, то почувствовал себя особенным. Иметь сверхъестественные силы, недоступные большинству людей, сродни власти. Человек, вкусивший власти, никогда по своей воле не захочет от неё отказаться.
— Магия?! — глаза Турсунбека загорелись исследовательским энтузиазмом. — Покажи!
Святослав протянул вперёд правую руку ладонью вверх и волевым усилием сформировал над ладонью небольшой огненный шарик. Продержав его пару секунд, он погасил пламя.
— Невероятно! — восхитился учёный. — Это прекрасно! Хотел бы я исследовать волшебство… Жаль, что не могу разорваться на части, как некоторые.
Турсунбек с иронией посмотрел на Святослава, взглядом намекая, кого имел в виду.
У Звягинцева была ещё одна причина отправиться в город игроков, о которой он не хотел говорить другу. Сантехник знал, насколько легко со способностью создавать клонов в данже заработать деньги. Он хотел поскорее расплатиться с долгом и заработать на жизнь. Хоть Бек и говорил, что дарит те сто тысяч, но Слава понимал, что для учёного это большие деньги. Да и сам Звягинцев после смены личности остался без гроша в кармане. Однажды получив легкие деньги, парень не хотел возвращаться к тяжелой и малооплачиваемой работе.