«Магия — это настоящая сила!», - подумал Звягинцев.
Удивительно, но заклинание «наслаждение» замечательно действовало на скелетов. Оно уже не казалось бесполезным, наоборот, Слава считал его лучшим. Благодаря этому клоны играючи уничтожали противников любых уровней. А что сложного? Кинул в скелет заклинание. Пока тот от кайфа скрипит костями и валяется на полу, дубли забирают у него все, что есть: оружие, щит, доспехи (если есть). Затем толпой забивают противников, которые ничего не могут противопоставить. Если попался босс или излишне прочный враг, то его несколько двойников держат в стране грез, пока другие клоны пинают.
Вначале пришлось тяжелее, ибо клоны были безоружными, но к тринадцатому уровню они все были в доспехах, с кучей оружия и тащили за собой в мусорных мешках гору лута.
Славе впору было считать себя читером, ведь клоны создаются по его подобию. То есть Звягинцеву оставалось не использовать магию, чтобы в качестве образа иметь полный запас магической энергии, а как только у клонов заканчивалась мана, он их развеивал и создавал замену способную колдовать.
Несмотря на запредельный уровень противников, денег с них в качестве лута падало столько же, как в обычном данже, даже меньше. Зато доспехи встречались чаще и качество их и оружия было выше.
Как-то так получилось, что все тринадцать уровней данжа были пройдены всего за семь часов. И то большая часть времени была затрачена на то, чтобы собрать лут с ещё «живых» скелетов. Ещё много времени уходило, чтобы забить боссов. Уж больно прочные они были.
По итогу у Славы за плечами в рюкзаке лежала куча денег. По боковым кармашкам были распиханы зелья: четыре для восстановления маны, пять здоровья и всего два светло-зеленых на плюс три к силе и ловкости.
В последнем зале к неприязни Звягинцева боссом вновь оказался лич — среднего роста скелет в черном балахоне с глубоким капюшоном, в глазах красное пламя, в руке жезл с обсидиановым навершием. Что самое противное — этот гад умеет колдовать.
Босса защищала сотня элитных рыцарей в черных доспехах с такого же цвета двуручными мечами и с ростовыми щитами. Грозная сила, против которой почти никто не устоит.
Черные рыцари казались непобедимыми, но лишь до тех пор, пока дубли не пустили в ход заклинания. Все двойники перед входом в зал босса были обновлены, следовательно, имели полный запас маны, а это значит, что каждый мог использовать коронное заклинание в полную силу около десяти-двенадцати раз. Видимо, контроль над маной все еще хромал как у Святослава, так и у его двойников.
Первым на пол со своего трона рухнул самый опасный противник — лич. Следом за ним начало рядами выкашивать черных рыцарей. С момента входа в зал главного босса прошло всего четыре секунды, а все противники за исключением лича валялись в отключке. Череп мертвого колдуна скалился в подобии радостной улыбки. Он напоминал скелета-наркомана, словившего приход после приема дозы наркотика, ещё не в отключке, но уже валяется на полу и видит розовых пони с радужными единорогами.
Дубли дружно рванули разоблачать чёрных рыцарей. В процессе сдирания доспехов они от души пинали скелетов латными сапогами. Пару раз им пришлось обновить чары на всех противниках. Минут через пять в зале из противников живым, если подобное слово можно применить к нежити, остался только лич. У него из правой руки с трудом удалось вырвать жезл. Десяток дублей окружили главного босса подземелья и от души пинали его стальными сапогами.
На мгновение в глазах лича пламя разгорелось сильнее, оно приобрело желтоватый оттенок и стало вырываться из глазниц. Видимо, это что-то вроде увеличения мощи или открытия второго дыхания после преодоления определенного порога здоровья. Взгляд лича стал осмысленным, несмотря на удары дублей, он приподнялся на локтях и посмотрел на Звягинцева.
В этот момент сердце Святослава устремилось к пяткам. Или это было не сердце? Тут волей-неволей вспомнишь инструкцию о поведении при встрече с медведем: «Киньте в него фекалиями и бегите. Не беспокойтесь, снаряды для броска у вас обязательно появятся».
Святослав уже попрощался с жизнью, как лич вместо того, чтобы кинуть убойное заклинание, скрипящим безэмоциональным голосом произнес:
— Отмеченный Создателем, прошу, не лишай существования! Я буду служить тебе так же, как служил бы Создателю! Твоё слово будет вторым после Создателя.
— Так, стоп, — поднял вверх правую ладонь Звягинцев, давая команду двойникам восстановиться. Он понял, что происходит что-то из ряда вон выходящее. — А кто у тебя создатель? — обратился он к личу.