— Ага, помню, — произнёс Семёнов. — Кто же на Нинтендо не играл в Супер Марио?
— Вот агент и сказал паре игроков, что он Супер Марио, спаситель страны Драконов, — уголки губ Петренко приподнялись. — Рекомендую почитать отчёт агента до конца, мало того, что узнаете много нового, так ещё настроение себе поднимете.
Семёнов тут же вновь устремил взгляд на экран ноутбука и продолжил бегать глазами по строчкам отсканированного документа.
— Так вот, — продолжил Петренко, — агент просто дал игрокам задание в обмен на награду отметить на карте все точки возрождения.
— Да не может быть! — громко воскликнул Семёнов.
— А что, так можно было? — выпучил глаза Зябликов, из-за чего с его полным лицом он казался похожим на удивлённую жабу.
— Товарищи, вы хоть понимаете, что это значит? — вновь сложил руки в замок Ярославцев и обвёл суровым взглядом подчинённых. — Мы считали, что знаем о большей части игроков, а оказывается, у нас под носом десятки пришельцев ускользали аж с трёх точек возрождения! Мало нам было того, что у игроков при нужде есть все документы, подтверждающие легальность, и они пользуются фальшивыми деньгами, неотличимыми от настоящих. Теперь нам неизвестно о целой толпе этих деятелей, которые могли надолго зависнуть в нашем мире. Что скажет полковник Кощеев?
Озвученный офицер оторвался от экрана портативного компьютера и устремил пронзительный взор на руководителя.
— Михаил Алексеевич, — начал он, — мы выяснили, что пришельцы считают, будто в «игре» существует «крафт». То есть создание вещей, что-то вроде производственной профессии. Для изготовления какой-нибудь фигни игроку нужно знать «рецепт» и иметь необходимые материалы. Они запихивают кучу материала в своё невидимое хранилище, потом хрен-пен-фекс — вспышка, и предмет готов. Так вот, для крафта пришельцам нужны материалы. Многие собирают вещи или воруют, но некоторые покупают все в магазинах.
— Ближе к теме, — поторопил Ярославцев.
— Так вот, — спокойно продолжил Кощеев, — со слов игроков, они считают, что в «игре» сильна бюрократия, и для покупки чего-то существенного и общения со «стражами» им нужны документы. И эти документы у них появляются в «стартовом наборе новичка». Все. Повторяю — ВСЕ документы дискредитированы. Не только бумажные, но и электронные. Пришельцы по документам проходят все проверки подлинности. При нужде даже на фотографиях с утренника в детском саду появляются их детские фотографии, хотя никто не помнит таких детей. По всем параметрам человек перед тобой ряженый, его никто не помнит, а доказать ты ничего не можешь. У пришельцев имеется доступ к нашим серверам даже с самым лучшим шифрованием. Они чувствуют себя в наших компьютерах как дома, при этом не остаётся никаких следов вмешательства. Поэтому наши сервера отключены от интернета, — кивнул он на свой ноутбук, — работает лишь локальная сеть.
— Нам нужно эвакуировать из Волгограда жителей, а мы до сих пор не можем отличить человека от пришельца без укола, — попенял подчинённым Ярославцев, одарив каждого из четверых осуждающим взором. — Есть предложения?
— Какие уж тут предложения, — покачал головой Кощеев. — Мы уже с ума начинаем сходить из-за этого фарса. Из главка к нам из-за этого не шлют подкрепление и от нас не принимают специалистов, опасаясь засланных казачков «оттуда», — кивнул он в сторону потолка. — Людей катастрофически не хватает. Мои люди работают в две смены и не то, что не могут уехать в отпуск, они забыли, что такое выходные.
Зябликов снова достал платок и промокнул испарину, выступившую на лбу.
— Михаил Алексеевич, — начал он, — мы уже начали эвакуацию заводского оборудования, учёных и видных специалистов. Пока метод проверки при помощи иголки не давал сбоев, но, к сожалению, запас одноразовых игл для взятия проб крови из пальца, заканчивается катастрофически быстро, а использовать многоразовые инструменты чревато распространением инфекционных заболеваний. В связи с новой информацией, — посмотрел он на Петренко, — полагаю, нужно доложить наверх, что можно начинать эвакуацию населения. Раз игроки не могут пройти через определённый периметр — это играет нам на руку.
— Эти твари убивают людей, — произнёс резко нахмурившийся Семёнов. — Нужно что-то с этим делать. Милиция и военные не справляются. У них приказ сразу стрелять на поражение во всех подозрительных странных лиц, подозреваемых в противоправных действиях. Ежедневно происходит до сотни убийств пришельцев, но… Вы же понимаете, что на самом деле эти твари остаются в живых? А у нас уже семьдесят солдат тяжелораненые, восемнадцать милиционеров и три сотрудника КГБ погибли в схватках. Легкораненых мы уже перестали считать.
— Нужно что-то придумать, чтобы отвлечь энергию большей части игроков, — протянул Ярославцев, после чего опустил подбородок на скрещенные пальцы и стал внимательно разглядывать подчинённых.
— Что делать-то?! — воскликнул Зябликов, от чего ещё щёки задрожали. — У этих тварей помимо холодного оружия стало появляться огнестрельное оружие из разных эпох. Есть даже футуристически-абсурдное оружие, например, меч размером со шпалу или огромный бластер. Милиционерам еле удалось отправить на перерождение сумасшедшего, который бегал с такой бандурой. Её с трудом подняло двое крепких мужиков, а этот гад умудрялся с этой штуки стрелять плазменными шарами.
Слово взял Петренко. Он одарил товарищей хитрой улыбкой и начал вкрадчивым голосом говорить:
— Допустим, есть идея, чем занять пришельцев. Раз они считают, что находятся в игре, нужно их занять «игровым процессом».
— Вы что, предлагаете давать им задания, как ваш агент? — выпучил на коллегу глаза Зябликов.
— Нам что, мать их за ногу, заставлять их крысиные хвосты собирать? — воскликнул Семёнов.
— А хоть бы и хвосты, — кивнул Петренко. — Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы из бластера по прохожим не палило.
— Хорошая идея, — сказал полковник Ярославцев. — Если понадобится, привлекайте студентов академии МВД. Пусть считают это полевой практикой. И вообще, Петренко, сделай запрос наверх. Пусть привлекают кого угодно: академиков, союз писателей, сценаристов компьютерных игр и аналитиков. Пусть разрабатывают сценарии для того, чтобы занять пришельцев. И нам нужна награда для этих тварей.
— Можно ещё стравить игроков друг с другом, — предложил Кощеев. — Устроить на всех городских стадионах гладиаторские бои, в которых могут принять участие лишь игроки. Победителю вручать награду и какую-нибудь медальку. Так эти твари будут резать друг друга, вместо того, чтобы нападать на граждан.
— Отлично! — обрадовался Ярославцев. — Займитесь этим, товарищ полковник.
— Ещё нужны мобы, — произнёс Петренко.
— Да что, за ёб иху медь?! — вновь экспрессивно выкрикнул Семёнов. — Ещё и мобов им подавай! А где их взять?
— Если надо, обращайтесь в охот-питомники, фермерские хозяйства и лаборатории, — сказал Ярославцев. — Не важно, откуда, но в городе должны быть толпы зверья.
— А трупы куда убирать? А навоз? А кормить их кто и чем будет? — спросил Кощеев. — Нужны будут люди, которые этим займутся. К тому же необходим «лут», то бишь, награда.
— Етить-колотить этих уродов! — прошипел Семёнов. — Ещё и лут… Нам теперь, что, бродячих собак со всего союза в Волгоград завозить и каждой к ошейнику по монете привязывать?
— А что, хорошая идея, — сказал Петренко. — Только откуда взять столько денег? Даже если по рублю класть, ошейник тоже денег стоит. Вряд ли нам одобрят такой бюджет.