Единственной пользой этой атаки стало то, что Святослав оценил интенсивность восстановления защитного поля, которая превышала все разумные пределы. Банальными физическими атаками даже на сверхскорости защиту не истощить.
— Блин! — громко воскликнула оглушенная Татьяна. — Что это был за грохот?
Слава протянул в сторону Гончаровой правую руку в перчатке Костюмчика со встроенной волшебной палочкой и наложил на девушку несколько целительских заклинаний. Гематома на лице Татьяны моментально рассосалась. Девушка прекратила крутить головой, что делала из-за нарушения вестибулярного аппарата, поскольку всё пришло в норму. Она стала подниматься на ноги, с удивлением крутя правой кистью, которая перестала болеть.
Фиксов оказался в комнате с баром и обернулся к Звягинцеву. Его лицо было перекошено от злобы и пылало яростью.
— Ну что, ты, хрен моржовый… — воскликнул он. — Убедился, что выстрелы мне не страшны?
— Это были не выстрелы, — спокойно ответил Святослав.
— Да ну?! — продемонстрировал скепсис и недоверие Фиксов. — Кому ты рассказываешь сказки?
— Это я тебе пытался поджопник отвесить, — ухмыльнулся Звягинцев, смотря на вытянувшееся лицо Степана.
— Не бывает таких ударов, которые вызывали бы звук, как от выстрела! — воскликнул Степан.
На это Святослав лишь одарил Фиксова снисходительной улыбкой и сказал:
— Родители меня воспитывали в строгости и аскетизме. Или, как они сами называли — в Волгограде. Поэтому мои удары могут быть быстрее пули.
Степан, как ему казалось, встал в пафосную позу: ноги на ширине плеч, левая рука упирается в бок, указательный палец правой руки наставлен в сторону Звягинцева. Фиксов, стараясь скрыть дрожь в голосе, сказал:
— Мне твои удары, что укус комара! Ни то, ни другое я не почувствую.
— Посмотрим, что ты скажешь на это.
Святослав с обеих рук выпустил гудящие, наполненные синевой толстенные молнии. Вокруг Степана образовался прозрачный барьер который поглотил электрические разряды.
Звягинцев оценил нанесенный урон и вновь был опечален. Несмотря на то, что в удар было вложено две тысячи ЕМ, щит просел лишь на пару процентов и быстро восстановился. Даже если совершить более мощную атаку с обеих рук и со всех тентаклей, вложив максимум маны, удастся просадить щит лишь на двадцать процентов, что крайне неудовлетворительный результат.
Единственным успехом стало то, что Степан испугался и отшатнулся назад, упершись задницей в подлокотник дивана. Но когда он понял, что атака не причинила ему никакого вреда, то успокоился и победоносно ухмыльнулся.
— Я же говорил, что это бесполезно! — издевательским голосом сказал он. — Будь ты хоть трижды супер крутым ситхом, мне плевать на все твои потуги!
Звягинцев склонил голову на правую сторону и улыбнулся.
— Ситх, говоришь? — вспомнил он о световом мече. — А что ты скажешь на это?
В тот же миг в руке Святослава появилась рукоять светового меча, из которой с трансформаторным гудением вырвался синий клинок. Он тут же слился в причудливый узор из синих полос — это Звягинцев на огромной скорости наносил один за другим удары по противнику.
Степан испуганно отшатнулся от клинка и побежал к барной стойке, но синие полосы будто прилепили к нему. Сантехник следовал за Фиксовым по пятам и наносил по сотне ударов в секунду.
Из кабинета в зал вышла Татьяна. Она застала окончание этого действия. Степан с испуганным видом жался спиной к бару с бутылками, стоя за барной стойкой. Святослав вновь стоял с пустыми руками.
Звягинцев осознал, что и эта атака бесполезна. Световой меч неплохо просаживал щит, особенно если быстро бить в одно и то же место или давить на него, но максимум удалось добиться просадки на двадцать семь процентов.
Святослав прикинул, что если объединить атаку световым клинком и молниями со всех тентаклей, то сумеет просадить щит примерно на сорок пять процентов, при этом защита будет практически мгновенно восстанавливаться и наверняка сейчас работает не на полную мощность. Значит, нужно что-то более серьезное. По идее взрыв антиматерии уничтожит и Фиксова, и его артефакт, но не устраивать же подобное светопреставление в Лондоне, да ещё рядом с собой. Это как минимум уничтожит всю Великобританию, а в целом приведет к подобию ядерной зимы и ледниковому периоду. Это если упустить тот факт, что сам Слава подобного взрыва не переживет.
— Ничего себе! — чуть ли не присвистнула Татьяна. — Босс, а ты действительно крут! И молниями, как ситх кидаешься, и световой меч, как у джедая. Вот только… — она кинула озлобленный взгляд на Фиксова. — Стёпа, вот и раскрылась очередная твоя ложь. Ты не говорил мне, что обладаешь такими сверхъестественными способностями.
— А твой любовник, значит, говорил? — огрызнулся Фиксов.
— Он не мой любовник, — произнесла Татьяна. — И да, босс от меня не скрывал, что крут и способен на многое. И, в отличие от тебя, он настоящий мужчина и девушек не обижает, кроме случаев самозащиты.
БАХ! — прозвучал пистолетный выстрел.
Святослав слишком глубоко ушел в размышления над тем, как ему победить в этом противостоянии, оттого он не сразу обратил внимание, что у Степана в правой руке оказался вороненый ствол пистолета, видимо, до этого спрятанный под барной стойкой. Будь атака направлена на Звягинцева, Костюмчик защитил бы носителя. Хотя этого и не потребовалось бы, поскольку тело Святослава стало настолько могучим, что ему не страшны даже пули крупнокалиберного пулемета.
Проследив за безумным взглядом Степана, Святослав обернулся и обнаружил Таню лежащей на диване. В голове прямо во лбу у неё было красное пулевое отверстие, оттуда на кожаную обивку натекло немного крови. Она лежала в неестественной позе с остекленевшими глазами.
— Что ты натворил, гад? — со злостью спросил Звягинцев, направив убийственный взгляд на Степана.
Если бы Степан понимал, что этим действием подписал себе смертный приговор, он не был бы столь счастлив. В этот момент сантехник окончательно для себя решил, что любыми способами уничтожит Фиксова, даже если на придумывание способа преодоления защиты уйдут годы.
— Шлюха заслужила смерти! — визгливым истеричным голосом сказал Фиксов. — Ха-ха-ха! Что ты скажешь на это? Я убил твою шлюху!
— Что я скажу? — Звягинцев приподнял правую бровь. — НЕ ДОЖДЕШЬСЯ!
С левой руки Святослава в сторону Гончаровой сорвалось самое мощное из известных ему исцеляющих заклинаний.
Глаза Степана от удивления полезли из орбит, лицо вытянулось, а челюсть устремилась навстречу барной стойке. Он с невероятным изумлением наблюдал за тем, как пуля вылезла из черепа и упала на диван, рана на глазах затянулась, а Татьяна распахнула глаза и сделала глубокий судорожный вдох. Она поднялась на ноги и с удивлением стала себя ощупывать. Она прикоснулась ко лбу, поднесла окровавленные пальцы к глазам и обомлела.
— Так это правда? — хриплым голосом сказала она. — Я умерла… Я видела свет в конце тоннеля и свое тело с дыркой во лбу, словно сторонний наблюдатель. И вот я снова в мире живых. — Она устремила укоризненный взор в сторону Фиксова. — Стёпа, как ты мог? Я тебе верила, а ты оказался конченым подонком. Ты застрелил меня!