Джуди оторопело уставилась на него. Нужный эффект был достигнут — ей резко расхотелось продолжать их спор.
Ей на ум сама собой пришла строчка:
«Из той страны, где вечно сны, где чар высоких постоянство, Вне Времени и вне Пространства».
Она распознала в долгожданной искренности новый виток прощания. И поняла, почему ей нельзя пойти с ним. Ни к вампирам за Сэнди, ни в зеркало.
«Это сильнее наших глупых желаний».
— Я… — Джуд сделала шаг вперед, укладывая голову Итану на грудь. Веки чесались, а в глазах защипало. Слова теснились на языке, и сказать что-то дельное в ответ не выходило.
Она бы и не успела.
Раздался глухой хлопок ладоней — так Камила привлекала к себе их внимание. Она, как и всегда, выбрала самый неподходящий момент, чтобы материализоваться поблизости.
— Очень трогательно, — заключила женщина-ворон, — но вы, хозяин, никуда не пойдете. Плохая идея.
— Исчезни, — привычно бросил ей Итан, — я не спрашивал твоего мнения.
Камила и не думала исчезать.
Она прицокнула языком и сложила руки на груди, барабаня себя по предплечьям жутковатыми, когтистыми пальцами. Она могла облачить себя в шикарные дизайнерские тряпки, но в ней все равно проглядывалось что-то от крупной, хищной птицы. Птицы, сейчас намеренной выклевать кому-то глаз. Кому-то конкретному.
— Зря, — осудила Камила, — я не позволю тебе подставлять голову под удар. Ты мне кое-что обещал. Или ты забыл?!
— Не сейчас, — отмахнулся ее хозяин.
Джуди почувствовала, как его мышцы напряглись под ее щекой.
Итан отстранил девушку и чуть отодвинул, загораживая собой от Камилы. В случайно пойманном взгляде она прочитала просьбу не встревать в их разборки.
Но женщина-ворон сама переключилась на Джуд.
— Ты должна открыть портал! — потребовала она, указывая на нее.
Итану это не понравилось.
Телекинетическая энергия отбросила Камилу к дальней стене, взметнув в воздух снегопад штукатурки. Мужчина пошатнулся и сам едва устоял на ногах. Увы, кровавый насморк был лишь верхушкой айсберга. Джуди уже поняла, что применение магических способностей отнимает у Итана много сил.
Он повернулся к ней и приказал:
— Уходи. Я разберусь с ней.
Девушка намеревалась поспорить. Ей претила идея бросить его на растерзание взбунтовавшейся твари, но на принятие решения повлияла сама тварь.
Камила обнажила иглоподобные зубы, более жуткие, чем вампирские клыки, и ринулась к ним. Итан оттолкнул Джуд с ее пути.
Девушка упала на маленький столик, своротила его, и неуклюже поднявшись, бросилась бежать. О себе незамедлительно напомнила травмированная ступня. Последствия стычки с Лорной ощутимо преуменьшили шансы Джуди в новой гонке за выживание. Они практически сводились к нулю. Ей далеко не уйти. Разумнее будет где-то спрятаться и переждать бурю.
И беглянка не придумала ничего лучше, чем вломиться в прежде запретный подвал.
Джуд налегла на дверцу и, когда она открылась, чуть не сверзилась в темноту, но в последний миг уцепилась за косые перильца и повисла на них.
Глубоко вдохнув, как перед погружением в воду, она начала свой спуск в преисподнюю.
«Останешься в стране чудес, и я покажу, как глубока кроличья нора».
Внизу простерся плотный мрак, но куда хуже была невыносимая вонь, ударившая Джуди в ноздри. Тошнотворный запах органического происхождения.
Девушка зажала нос и принялась шарить вокруг в поисках выключателя.
Тусклая лампочка под потолком вспыхнула. И Джуд испуганно отшатнулась к лестнице.
— Какого хера?! — вырвалось у нее.
Спуститься в подвал, наверное, было худшей из всех идей, посетивших ее за последнее время!
Слабый, трепещущий свет отражался от расставленных всюду бессчетных зеркал. Все их — маленькие и большие, старинные и современные, испещряли неведомые символы, написанные темной краской.
Джуд шагнула к ближайшему зеркалу, шарахнувшись от собственного движения в отражении. Полумрак исказил ее черты, сделал их чужими и неузнаваемыми.
Нет, это не краска — с ужасом поняла она.
Не краска, а кровь.
«Магия крови — самая сильная».
В углу обнаружился и тот, кто предоставил «материал» для загадочных ритуалов — белобрысый техасец, бригадир наемных рабочих. Джуди с трудом опознала его в израненном, окровавленном теле, сгруженном, как куча мусора.
Она зажмурилась. Ее замутило.
Категоричный запрет Камилы не соваться в подвал теперь обрел смысл!
Это… она сделала? Она его убила? Эта тварь? Но зачем? Чем она тут, черт возьми, занималась? Зачем ей все эти зеркала?