Нет, с Габриэллой такие штучки не прокатят, — с тоской признала Джуди. Она ее сразу раскусит, с ее то колоссальным опытом любовных похождений.
Джуди загнала себя в тупик.
Она ведь толком и не помнила, когда последний раз была с мужчиной, совсем позабыла, как это вообще. Слишком долго жила затворницей, выбираясь из своей раковины лишь на редкие, крайне неудачные свидания.
Пора, наверное, признать свое поражение. И начать присматривать себе кота. Но только черного, как и полагается ведьме.
— Все куда прозаичнее, — со вздохом сказала Джуд и беспомощно повторила, — я на работе. Никто меня к кровати не привязывал!
Она сказала это и почувствовала чужое присутствие.
Как же не вовремя!
Джуд поспешно захлопнула книгу. Прятать ее за спину было уже поздновато, но очень хотелось — руки так и чесались.
Обернувшись, она увидела своего работодателя, привалившегося плечом к дверному косяку. Как и в прошлый раз, зеркальная копия Итана щеголяла наглухо застегнутым черным костюмом классического кроя и абсолютно невозмутимым, почти скучающим, выражением на лице. Как с похорон явился — даже непривычно короткие волосы зачесаны назад, на манер работника бюро ритуальных услуг.
Как этих работников рисовала себе Джуди, сложив представление из массовой культуры. В жизни она с ними, к счастью, никогда не встречалась.
— Я занята. Позвоню вечером, — быстро сказала она Габи.
Джуд смежила веки, про себя отсчитав до десяти, чтобы успокоить дыхание, разбушевавшееся сердце и сумбур из мыслей в голове.
Толку ее упражнения в саморегуляции не возымели: она все равно понятия не имела, как себя вести. Телефонная болтовня с подругой, которую Итан-не-Итан, скорее всего, слышал, вбила последний гвоздь в крышку ее гроба. А в гробах он, наверное, хорошо разбирается.
Извиниться за вторжение в спальню? Отчитаться о проделанной работе? Завести светскую беседу о погоде, достопримечательностях и природных красотах Луизианы?
Спросить про книжку? Быть может, он тоже помнит тот их разговор и изменил мнение, вот и приберег «Алису» на особый случай. А что? Джуд уже давно не одиннадцать. Она достаточно взрослая девочка для ночевки с мужчиной.
Или поинтересоваться, на всякий случай, не планирует ли двойник отвинтить ее глупую голову?
Нет головы — нет проблем — возликовала она.
Вероятно, вид у Джуди был настолько смятенным, что Итан сжалился. Даже слегка, кривовато улыбнулся, если это не было игрой света.
— Не беспокойся, — примирительно сказал он, дополнив свои слова поднятыми вверх ладонями, — бдительность твоей подруги отбила малейшее желание держать тебя в заложниках и тем более привязывать к кровати.
Черт.
«А ты собирался?»
Джуд опасливо покосилась на упомянутый предмет мебели, как на зло, находившийся в опасной близости от нее. Кованная спинка отлично сгодилась бы для осуществления озвученного плана. И было бы о чем рассказать Габриэлле, вероятнее всего, ожидающей от нее страстей, достойных похождений Эммануэль.
Эта ситуация даже близко не походила на нормальную и, казалось бы, страннее быть уже не могло. Но стайка мурашек, пробежавшая по позвоночнику Джуди, окончательно сгустила краски.
У этого человека, существа, кем бы он не являлся, был тот же бархатистый голос Итана. Голос, вызывавший в ее душе и теле неконтролируемый трепет.
— Невежливо подслушивать чужие разговоры — заметила Джуди, рассудив, что нападение — лучшая защита, в том числе и от себя самой, — или в том месте, откуда ты явился, нет понятий о личном пространстве?
Она пожалела, что сказала это, но никакая магия не позволила бы ей запихнуть обратно в глотку свои собственные слова.
Просто день сегодня такой, когда язык взбунтовался против своей хозяйки.
— Ты рассуждаешь о личном пространстве после устроенного здесь обыска? — парировал мужчина и кивком головы указал на книгу в руках Джуди. Девушке тут же захотелось швырнуть ее Итану в лицо.
Нет, он не Итан.
Итан не был ядовитым, раздражающим и одновременно пугающим гадом.
Но существовала вероятность, что он стал таким за десять лет своего отсутствия. Или всегда был таким, но по каким-то личным причинам не обижал настырную девчонку.
У Джуди не было возможности понаблюдать друга в общении с окружающими, только с Лорной. И сын держался с матерью так холодно, будто они абсолютно чужие друг другу люди. Но и чопорная, строгая миссис Уокер платила ему тем же.