Но не всегда же мы прислушиваемся к своей интуиции?..
За вторым корпусом техникума стояли мусорные баки, возле которых со временем организовалась курилка, куда студенты даже организовали пару старых лавочек, явно стащенных откуда-то. На одной из этих лавочек, уже вдоль и поперек изрезанных ножом и размалеванных маркерами, сидела Света, нервно кутающаяся в коротенькую синюю шубку. Ее яркий макияж, на который махнули рукой уже даже преподаватели, был размазан, а под ногами уже скопилась целая горка тоненьких цветных окурков.
Это был уже второй сигнал о том, что надо было сразу развернуться и уйти.
— Власова? — зачем-то уточнила Аля, подходя ближе, хотя спутать Светку с кем угодно другим в техникуме было просто невозможно. — Ты чего хотела? Или это какой-то прикол от Вики, который я не поняла?
Девушка не отвечала, продолжая теребить в пальцах уже практически уничтоженную сигарету. А затем резко вскинула голову, уперев в Алю злобный взгляд, который слегка портила растертая по лицу тушь.
— Ты… В порядке? — невольно добавила Алевтина, чувствуя странную тревогу. Обычно такой разбитой и тихой Свету было не увидеть. — Что-то случилось?
Тонкие губы, изящно подкрашенные яркой розовой помадой, некрасиво дрогнули, но Света проглотила новый приступ рыданий, и неожиданно резко вскочила со скамейки, чудом не подломив каблук. Аля не успела даже понять, что случилось — словно какой-то переключатель сработал, и на нее полился настоящий ливень матерных оскорблений. Власова даже дышать, кажется, забывала, буквально захлебываясь словами. В первые несколько мгновений даже не понять было толком, что она говорит, да и если честно, кроме потока отборной ругани, все еще было ничерта не понятно.
— Ты, сволочь такая, еще и спрашиваешь у меня, что случилось? — наконец, хоть немного отдышавшись, просипела Светка, стряхивая остатки сигареты с потных ладоней. — Ты, дрянь, ты… Поиздеваться решила, поприкалываться? Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю, если…
— Да прекрати ты орать, чокнутая! — наконец гаркнула Аля, вынуждая девушку неожиданно заткнуться. В висках снова болезненно застучали горячие молоточки. — Может, соизволишь хоть объяснить, какая муха укусила тебя за задницу? — Ясно, ты решила сыграть в дуру. Тебе даже играть не надо, тупица, и так сойдет, — злобно прошипела та. Аля готова была отвесить ей пощечину, только для того, чтобы немного привести в чувство. Никогда еще она не видела, чтоб человек так исходил ядом. — Но ничо, прикалывайся. Пока можешь. И слушай сюда, — она неожиданно подошла ближе, почти нависая над Алевтиной. — Только попробуй сунуться к Паше еще раз, поняла? Если я хоть в километре, тварь такая, увижу тебя, я не знаю, что я с тобой сделаю, я тебя заживо закопаю, ты меня услышала?
Але показалось, что это какой-то ну очень уж тупой розыгрыш.
— Ты чего несешь, Свет? Тебе краска для волос последние мозги выжгла, — пробормотала Аля, и ее собеседница шумно хмыкнула.
— Да-да, мы все тупые, ты одна умная. Реально думала, что я ничо не узнаю? У меня в отличие от тебя есть нормальные подруги, и мне всегда все расскажут, поэтому творить дичь у меня за спиной — это было очень, очень тупо, Лунина. Лучше бы не наживала себе врага, я тебя, убогую, ваще никогда не трогала. Ты поэтому решила, что бессмертная?
Алевтина уже набрала воздуха в грудь, чтобы высказать Светке все, что она думает о ней, о ее подругах, о ее странных нападках, ничуть не стесняясь в выражениях, но этот воздух вдруг окаменел в легких, придавив к земле.
Подозрение прокралось в мозг холодными, липкими лапами.
— Что молчишь, потаскуха? Внезапно стало стыдно, да? — Светка наигранно рассмеялась. — Ну-ну, типа, я тебе поверила. На чужого мужика вешаться тебе не стыдно было?
На мгновение между ними образовалась тишина. Алевтине показалось, что в лице Светы что-то изменилось, словно она не ожидала такой реакции, которую увидела. Может, абсолютная растерянность и удивление было настолько явным, что даже до нее это дошло.
Теперь понятно, о каком Паше она говорила, о своем парне, с соседнего курса. Быкоподобный избалованный парень, которого в техникум запихнул богатенький папа, чтоб проучить сынка за все разбитые им машины. Надо ли говорить, что Аля с ним даже не разговаривала лично ни разу!
Но если она забывала столько всего, почему она не могла забыть и это?..
Это пугало сильнее, чем все остальное. Потому что до этого она забывала что-то куда проще. Забывала, куда ходила, забывала, что говорила, но это всегда более-менее походило на то, что она делала и в здравом сознании.