— Ничего, — шумно всхлипнув, помотала головой Аля. Бутылку она взяла, но пить не получалось — горло сжималось от накатывающих рыданий. — Но на самом деле, может и натворила.
— Очень интересно, — он отобрал у нее бутылку, отворачивая пробку, и всунул обратно ей в руки. — А поподробнее?
— Я не могу поподробнее, — пробормотала девушка, наконец кое-как выправив дыхание. После пары жадных глотков дышать стало еще проще, и она шумно выдохнула, оттягивая рукав свитера и вытирая лицо. — Моя одногруппница меня здесь встретила. Обвинила меня, что я на ее парня вешалась. А потом и эти пришли, наказывать меня за то же самое. Не знаю, она ли их подговорила, или просто в них такое рыцарство проснулось…
— Да, типичные рыцари. А ты, получается, не вешалась?
— Я не знаю, — тихо покачала головой Аля. Плевать, что он про нее подумает. Пусть покрутит пальцем у виска и идет себе, куда шел.
— Ты в себе? — хмыкнул парень. — Ты не знаешь, что сама делала?
— Я знаю, что делала. Но не все помню, — еще тише пробормотала она, и внезапно лицо его изменилось. Ухмылка исчезла, а в темных глазах появилась неожиданная настороженность. — Я… Часто забываю. Всякое. Много забываю. Целые… Куски жизни своей, — он все еще молчал, и Алевтина невольно хмыкнула. — Да, да, знаю. Можешь спросить у меня, была ли я в психушке — была, не сомневайся.
— И что говорят? — так же тихо уточнил он.
— Ничего не говорят. Таблетки выписали и отпустили. Анализы мол хорошие, никакой паники, все такое, — она пожала плечами. Почему-то говорить об этом с незнакомцем было удивительно просто. — А я все так же забываю. И… — Аля осеклась, вдруг осознав, что рассказывать про землю и тошноту она уж точно не готова вообще никому. — И все больше и больше. И еще… Всякое происходит, дурное. Надеюсь, как таблетки пить начну, это прекратится, вот только… Эй! Ты чего делаешь!
Она так растерялась от его поступка, что даже не смогла как-то его пресечь. Парень поднялся с места, вдруг быстро хватая ее за руки, и подтягивая к себе, внимательным, напряженным взглядом рассматривая ее пальцы, больно крутя руки туда-сюда. Отпустил он ее так же быстро, до того, как Аля успела его пнуть.
— Совсем больной?! — возмутилась девушка, растирая ладони и на всякий прижимая руки к груди. Тот только невнятно фыркнул.
— Кто бы говорил. Давно это у тебя? Провалы, странности…
— Ничего я тебе не буду больше говорить!
— …Тошнота, голова болит, — продолжил он, и Алевтина умолкла, словно ее заткнули кляпом. — В висках стучит и жарко становится, как от температуры. А еще в глазах двоится, и иногда перехватывает горло, что не вдохнуть и не выдохнуть.
В который раз за этот день Але стало страшно.
Конечно, он мог просто знать симптомы какой-то психической болячки, и она готова была поспорить, что во множестве этих болячек встречаются такие симптомы.
И вообще, она только что призналась, что у нее провалы в памяти, можно наговорить всякого, но зачем ему это?..
— Понятно, — не дожидаясь ее ответа, кивнул парень. Видимо, эти самые ответы были написаны у нее на лице. — Что за таблетки прописали? «Префамокс»?
— Откуда ты…
— Ага, так и думал. Лучше не начинай даже, только хуже будет. Такие препараты здоровому человеку пить — сущий кошмар начнется, двинешься башкой натурально, потом замучаешься последствия исправлять, — все так же невозмутимо продолжил он. — Сильно не советую.
— С чего это ты решил, что я здоровая? Сам только что перечислил всю ерунду, которая со мной происходит, — фыркнула Аля, на удивление, окончательно успокаиваясь. По крайней мере, клокочущие в горле слезы точно утихли, и дышать стало проще.
— Это не болезнь. И незачем говорить об этом здесь, — резко прервал он, принимаясь копаться в кармане рюкзака. — Не хватало еще, чтоб услышал кто-то, или эти местные рыцари за тобой вернулись. Уходи домой, — он достал из рюкзака ручку, криво вырвал из маленького блокнота лист, быстро что-то написал и сунул свернутый листок ей в руки. — Как успокоишься и решишься — свяжешься со мной, поняла?
— Ты с ума сошел? Я тебя не знаю, и с чего мне…
— Не захочешь — не свяжешься, — перебил он, подхватывая рюкзак и закидывая на плечо. — Я тебя уговаривать не буду. Но имей в виду — таблетки тебе не помогут. Врачи тоже. Поэтому я бы на твоем месте немножко побеспокоился, пока не началось чего похуже.
— Ты… Стой! — Аля сжала листок в руке, беспомощно наблюдая за тем, как он так же спокойно уходит. — Как тебя зовут хоть!
— Кир, — так же коротко откликнулся парень, не оборачиваясь. — Вот и познакомились, Аля.
Она не сразу поняла, что он услышал ее имя от Женьки, который кидался угрозами, когда уходил.