Вот, сейчас.
Вот сейчас надо развернуться, и припустить со всей дури, бежать обратно, ловить автобус, а если нет — плевать, бежать пешком через весь город, но точно не оставаться здесь. Лучше уж забиться в какой-то круглосуточный магазин, просидеть там всю ночь, лучше что угодно. Может, она и сходит с ума, но уж точно не сошла с ума настолько, чтобы посреди ночи прийти на встречу с незнакомым парнем на заброшенную фабрику.
Как это часто бывает, наверное, эта затея не казалась ей такой безумной, пока она смотрела на нее издалека, а вот сейчас все резко стало иначе.
Какая же она дура, какая беспросветная идиотка.
Аля замерла, на мгновение прекращая внутренний монолог, состоящий из ругательств, и прислушалась. Прохладный ветер донес до нее шум голосов и смеха, причем со стороны пустыря, который она только недавно прошла. Судя по всему, сюда шла веселая компания, и это ввело ее в какой-то животный ступор.
И что делать? Радостно побежать им навстречу? Что-то ей подсказывало, что шатающаяся около заброшек по ночам компания может оказаться не слишком хорошей. Но будут ли они хуже, чем тот, кто ее ждет внутри фабрики? Да и ждет ли ее кто-то вообще?
Голоса стали громче, пьяные, веселые и громко смеющиеся. Алевтина погасила фонарик, пряча телефон в карман, и ноги сами понесли ее в сторону тяжелых ворот на территории фабрики. Инстинкты подсказали путь, и размышлять о том, правильный он или нет, у нее уже не было времени.
Она пошла дальше, через свободный, заросший травой двор, рассматривая вытянутое здание фабрики. Может, ее и не ждет здесь никто? Сейчас вот она напишет ему, и выяснится, что это просто дурацкий розыгрыш, ничего больше. Не худший расклад, если так разобраться.
Мобильник в ее руке тихо завибрировал.
«Обойди самое большое здание. Найди Промывочную и заходи».
Надо же. Все же ждет?..
Ворота скрипнули у нее за спиной, и Аля быстрым шагом двинулась с места. Небольшое кирпичное здание в два этажа с жестяной табличкой «Промывочная» нашлось очень скоро — и оно тоже смотрело на нее совершенно темными, ощерившимися битым стеклом окнами. Никаких признаков жизни, кроме вот едва слышного звука шагов, и…
— Ты чего орешь? — Кир, толкнувший скрипучую дверь, уставился на нее с изумлением. В руках у него был небольшой фонарик. Аля отняла руки ото рта, не сразу даже осознав, что тонкий испуганный вопль издала именно она.
— Ты меня напугал! — кое-как выровняв дыхание, прошипела девушка, и он только недоуменно пожал плечами. На нем была все та же длинная куртка, а небрежно собранные сзади волосы спутанными прядями спускались вдоль лица.
— Да я просто дверь открыл! А ты вопить, как сумасшедшая. Давай, заходи, пока какая-нибудь пьянь не полезла выяснять, кого тут убивают.
На этот раз она даже не думала уже, молча скользнув ему за спину. Кир огляделся, рассекая темноту вокруг лучом фонарика, и закрыл за ними дверь.
— Сразу предупреждаю, если ты меня сюда заманил, чтобы со мной что-то сделать — идея плохая, — стараясь звучать грозно, проговорила Аля, спускаясь за ним по полуразрушенной лестнице вниз. Под первым этажом, маленькой комнаткой со сгнившей мебелью, располагалась сама бывшая промывочная фабрики, над которой кто-то очевидно очень хорошо поработал. Стены покрыты свежей краской, полы избавлены от мусора и прикрыты какими-то истертыми половиками — плотно один на другой, отчего пол был похож на лоскутное одеяло. Электричества здесь, видимо, не было, но в импровизированном бункере было светло от пары строительных ламп, установленных по углам.
А еще совершенно неожиданно здесь было очень тепло.
— Если бы я с тобой собирался что-то сделать, то сюда бы не привел, где-нибудь там наверху с тобой разделался. Больно надо мне от кровищи потом полы отмывать, — фыркнул парень, стянув с себя куртку и бросая на край колченогого столика у стены. Аля продолжала осматриваться. Похоже, он систематично стаскивал сюда самую разную мебель — несколько разномастных табуреток, стол, узкую тахту с кошмарной расцветкой — кривые восточные «огурцы» кислотно-зеленого цвета… Источник тепла тоже обнаружился, маленький аккумуляторный обогреватель, торжественно устроенный на одну из трехногих табуреток.
— Если надумала слинять, то давай сейчас — не хочу два раза дверь туда-сюда открывать и впускать сквозняк, — ехидно хмыкнул парень, кивая на обитую железом дверь. Алевтина нахмурилась, стараясь скрыть свое смущение. Если честно, как чувствовать и вести себя дальше она пока не представляла. Опасения и подозрения никуда не делись, но и вел себя он совсем не так, как она ожидала.