— Не надумала пока, — все же пробормотала она, с легкой тревогой наблюдая, как он запирает эту самую дверь. Ладно, по крайней мере, он здесь вроде один, если дело дойдет до драки, может, какие-то шансы у нее и будут… — Но сам понимаешь, выглядит это все… Жутковато. Ты здесь живешь?
— Нет, хотя иногда подумываю о том, чтобы перебраться, учитывая, какая дичь порой творится у меня дома, — хмыкнул Кир, заправляя волосы за уши. — Но здесь у меня что-то вроде личной штаб-квартиры, или, не знаю, убежища от мира. Слишком пафосно звучит, да?
— Ну, немножко, — призналась Аля, тоже решив снять куртку. Здесь и правда было удивительно тепло. — А это вообще законно? Ну, то есть, разве можно просто занимать государственные здания?
— Не-а, нельзя, — спокойно покачал головой Кир. — И заходить в остальные здания фабрики мне, как и всем остальным, в общем-то, нельзя. Но эту пристройку, — он махнул рукой вокруг, — я купил, так что, фактически, она теперь моя.
Аля округлила глаза.
— Купил? Каким образом?
— Карманные деньги потратил, — съехидничал он, внезапно забирая у нее из рук куртку и вслед за своей устраивая на столе. — Что ты ко мне прицепилась? Если очень хочется, завтра утром можешь сходить в горсовет и пожаловаться на меня, тебе там скажут, что я официальный собственник.
— Это если я отсюда живой выберусь, — пробормотала девушка, и Кир снова закатил глаза. Аля хотела уже перестать подозревать его во всех страшнейших грехах. Напряжение и стресс ничуть не влияли на ее состояние положительно, головная боль, и так не отступающая ни на минуту, становилась только сильнее. Но и позволить себе ослабить бдительность она не могла.
— Вот и проверишь, выберешься, или нет. Ты сюда как добралась?
— На двадцать пятом.
— На автобусе? Ты что, через пустырь пешком шла? — получив утвердительный кивок, парень покрутил пальцем у виска. — Совсем того?
— А как я должна была добраться до этой твоей… «собственности»? — возмутилась Алевтина. — На лошадях? Или такси вызвать до заброшенной фабрики?
— Ну… Я как-то не подумал, — на его лице промелькнула, неожиданно, настоящая растерянность. Парень сунулся в небольшой комод у стены, на котором стояла плита и какая-то мелкая посуда, и достал небольшой газовый баллон для этой самой плиты. Аля видела такую у дяди, который увлекался походами, и брал плитку для готовки еды с собой в лес. — Чаю хочешь?
— Не откажусь, — кивнула девушка, не задумываясь о том, что он может ей что-то подмешать. В конце концов, она и так уже здесь, с ним наедине за запертой дверью на заброшенной фабрике. Наверное, поздно строить из себя очень внимательного и осторожного человека. — Послушай, я знаю, что уже спрашивала в сообщениях, но все-таки… Мы точно не могли встретиться днем?
— Не могли. Днем я учусь, как и ты, знаешь ли, а ночью работаю, — ответил он, позвякивая чашками. — Я и так сегодня смылся пораньше со своей смены, потому что смог вчера срочно найти кого-то, кто меня подменит.
— А где ты работаешь?
— В Васильевском госпитале, — Аля округлила глаза, а затем вспомнила медицинскую маску на его лице, когда он появился тогда за корпусом. Значит, студент второго колледжа, того самого, куда Варя мечтала запихнуть сестру. — Все, допрос закончен? Тебе сахар класть?
— Да… То есть, сахар да, а допрос нет, я еще и не начинала толком, — пробормотала девушка, и Кир коротко усмехнулся. — Так ты врач?.. Поэтому ты знаешь, что со мной происходит?
— Нет, пока еще не врач. Но это и не важно. То, что с тобой происходит, все равно никакого отношения к медицине не имеет, — ответил он. — Садись уже куда-нибудь, что ты стоишь, как статуя?
Аля смутилась еще сильнее, послушно обходя выглядевшие слишком уж нестабильными табуретки, и присаживаясь на краешек той самой кошмарной тахты.
— Что ты имеешь в виду? Со мной явно что-то происходит, и… даже хуже, чем ты можешь представить. Я не знаю, что это за болезнь, но точно…
— Это не болезнь, — перебил ее парень, аккуратно опуская на подлокотник исходящую паром чашку. — Ну, то есть, может ты и больна чем-то, я твою медицинскую карту не видел, так что утверждать, что ты целиком и полностью здорова, не могу. Но то, от чего ты, скажем так, сильно страдаешь сейчас — это не про болезнь.
— Слишком оптимистично, чтобы в это поверить.
— Не торопись, — фыркнул Кир, подтаскивая ближе табуретку и садясь напротив нее. — Поверь мне, то, что я планирую тебе рассказать, заставит тебя подумать, что лучше бы уж это была болезнь. Но давай-ка ты сначала расскажешь мне про эти свои провалы в памяти поподробнее?