Вокруг снова образовалась тишина.
Наверное, это и был тот самый страшный вопрос, тот, что пугал ее больше всего.
Оставалась безысходность, непонимание, страх.
— В общем, — Кир говорил негромко, но Аля все равно вздрогнула. — Я просто хотел до тебя донести, что надо быть осторожнее с лечением. Мариновать тебе мозги всем, что я нашел, я не буду, да и времени на это уже нет, тебе пора домой. Кто знает, может, тебе врачи и правда помогут. Может, это совсем другая история, и все будет иначе.
—Нет, погоди, — почти испуганно вскинулась девушка. — Я думала, ты мне расскажешь подробнее! Нельзя же так просто сообщить человеку, что ему жизнь портит злой двойник, и больше ничего не сказать. Я… Не могу тебе сказать, что просто поверила, сам понимаешь, думаю. Пока я еще не верю даже в то, что вот это все, — она обвела руками комнату вокруг, — настоящее, а не очередной мой сон. Но я очень хочу разобраться. Хочу, чтобы все это прекратилось.
— Как это все прекратить я тебе не подскажу, — вздохнул Кир, и поднялся с места. — Но имей в виду, если хочешь разбираться, домой ты попадешь только к утру.
— А ты? У тебя не будет проблем? — Аля потянулась за телефоном, пытаясь придумать, что такого написать Варе. С нее вполне станется и примчаться на работу, если не ночью, то к раннему утру. Ну да, конечно, здесь уже целая стопка сообщений, каждое новое — чуть более тревожное, чем предыдущее.
«Все в порядке, Варь. Я работаю. Как мне тебе отвечать, когда руки в воде по локоть?»
Как и стоило ожидать, она еще не спала.
«Я же переживаю. Долго ты еще?»
«Долго. Раньше утра не закончу, ложись спать»
«Ужас какой. Может, все-таки домой?»
«Варя, я уже подписалась работать. Спи, пожалуйста. Все хорошо. Завтра буду дрыхнуть весь день, обещаю»
«Ну смотри мне!»
Аля едва заметно улыбнулась. Если Варвара говорит «смотри мне», значит, уговоры закончились, и она худо-бедно успокоилась. Уже одним беспокойством меньше.
— Нет, у меня проблем не будет. По крайней мере, новых. Ну, что решила? Остаешься? — Кир опустил на табуретку перед ней целую стопку всякого – бумаг, документов, блокнотов — и посмотрел на девушку с подозрением. Алевтина решительно кивнула. — Ну, тогда поехали. Боюсь, чаем здесь уже не обойдешься, но голову советую держать трезвой. Хочешь, кофе тебе сделаю? Правда, растворимый, изысков тут никаких.
— Спасибо, — кивнула Аля, решив не уточнять, что для нее и растворимый кофе — ого-го какой изыск. — Может, это как-то поможет мне подготовиться к тому, что я сейчас узнаю.
— Я бы на это не рассчитывал, — хмыкнул Кир, и вскоре ей представилась возможность убедиться в том, что он был совершенно прав.
Статья 4.
Статья 4.
Абули́я (от др.-греч. ἀ — отрицательная частица и βουλή — воля, решение, намерение) — медицинский термин из области неврологии и психиатрии, обозначающий состояние патологического отсутствия воли, при котором пациент не способен выполнить действие, необходимость которого осознаётся, не способен принять необходимое решение.
При данном состоянии больные ощущают отсутствие желаний (частичное или полное) ко всякой деятельности. Временно абулия может возникнуть при кататоническом, психогенном или меланхолическом ступоре.
Когда она вернулась домой, Варвара еще спала. Даже стук входной двери ее не разбудил. Сестра очень тяжело и долго засыпала, но уж если уснула, то хоть из пушек пали — не разбудишь. Аля и не пыталась вести себя слишком тихо, сбрасывая с себя куртку прямо на пол, и проходя в ванную. Какое-то время она просто стояла у зеркала, внимательно рассматривая свое отражение. В последние пару месяцев она избегала зеркала, как огня, стараясь лишний раз вообще не встречаться взглядом с самой собой, но сейчас смотрела так внимательно, словно там были ответы на ее вопросы. Рассматривала темные круги под глазами, бледные щеки, чуть припухшие веки, не пойми откуда взявшуюся царапину на подбородке, глубокую, едва подзажившую. Откуда она появилась, Аля тоже не помнила, но впервые за последнее время ее совершенно это не волновало.
Голова была будто ватная. Моргаешь, и вокруг все медленно плывет.
Уже понемногу начинало светать, когда они с Киром вышли за ворота фабрики. Он проводил ее до автобусной остановки, и еще какое-то время они сидели там, не говоря ни слова и молча глядя перед собой, пока не подъехал первый, самый ранний автобус.