— Я все, — быстро сообщила Аля. — На штанах серых резинка порвалась, я ее узелком, а она…
— Дай посмотрю, — перебила ее бабушка, жестом подзывая к себе. Кожаные перчатки на ее руках тихо скрипнули. Она внимательно осмотрела жалкую попытку Алевтины завязать узел и тяжело вздохнула, принимаясь его перевязывать.
— В универмаге на Сокольничьем турецкой одеждой торгуют уже неделю, Лена там детям куртки покупала на зиму. Надо бы сходить, купить тебе штаны и юбку шерстяную, — пробормотала она. Аля округлила глаза. Никогда еще не было такого, чтоб бабушка ей предложила что-то купить, да еще и одежду! — Может, и куртку посмотрим, если денег хватит. Все, — она поправила на ней свитер, кивая девочке. — Давай, надевай пальто.
Пальто тоже было велико, но зато оно было красное, с выщипанным меховым воротником, и Алевтина им гордилась безмерно. Бабушка следила за ней из-за темных стекол, а левая ее рука нервно дергала туда-сюда пальцы на правой руке, хрустя ими так, словно они были пластмассовые. Казалось, в какой-то момент она так резко рванула мизинец, что он провернулся по кругу, повиснув вдоль ладони, но Аля этого не заметила, наклонившись поправить шнурки. Да и весь ее разум занимали мысли об универмаге, о новых штанах, которые не придется завязывать резинками, как тут можно было хоть на что-то еще обратить внимание?
— Ну-ка стой, — негромко позвала ее бабушка, пряча правую руку за спину, и потянулась левой в карман. — На, возьми, — в черной кожаной перчатке лежали три «барбариски» в бумажной обертке. — По одной только ешь, не все сразу, ладно?
— Ладно, — выпалила девочка, моментально хватая конфеты и пряча их уже в свое пальто — так безопаснее. Бабушка на это ругаться тоже не стала, только медленно покачала головой и потянулась к ней, так, словно хотела погладить по голове. Но стоило ей самой бросить взгляд на свою ладонь, как она тут же одернула ее обратно, заново пряча в карман. — Спасибо!
— Ох, Алька, — внезапно совсем тихо и как-то горько вздохнула женщина, мотая головой. — Что с тобой будет, а? Потом, когда только она с тобой останется — что ж с тобой будет? А я не успеваю уже… Не успеваю.
— Кто останется, бабушка? — эти слова так удивили ее, что она отвлеклась от перебирания конфет в кармане. — Ты куда не успеваешь?
— Никуда уже не успеваю, Алька. Никуда, — она едва заметно улыбнулась, и потянулась за ключами, висящими на гвоздике у двери. — Пойдем гулять. Четыре часа уже, сейчас Нина с седьмого этажа пойдет Дину выгуливать.
Дина была большая белая собака, добрая и такая умная, что два раза подряд подавала лапу и могла принести обратно мяч. Один раз Аля, когда была еще поменьше, даже на ней каталась, пока бабушка не увидела и не устроила тете Нине скандал. А раз сейчас она сама предлагала с ней погулять, то упускать этот шанс было никак нельзя — девочка рванула на лестничную площадку так быстро, что едва не запуталась в собственных ногах.
Бабушка за ней не спешила. Она смотрела Алевтине вслед, с нервным отчаянием сжимая в ладони ключи — точнее, пытаясь. Пальцы никак не сгибались, выворачиваясь назад, как резиновые, пока связка ключей не выскользнула из них на пол, испугав с шипением унесшуюся кошку.
Женщина повернула голову к трельяжу, рассматривая свое отражение в зеркале, а затем снова перевела взгляд на прыгающую по ступенькам Алю. Из-под темных стекол, которыми укрывались ее глаза, поползли крупные кровавые капли, красиво очерчивая дуги до подбородка.
Статья 1.
Статья 1.
Диссоциати́вная амнезия — один из видов диссоциативных расстройств, при котором пациентом утрачивается память на события в основном личного характера, что является последствием стресса или травмирующего события. При этом способность восприятия новой информации сохраняется. Утрата памяти обычно внезапная. Пациент осознает потерю памяти. Чаще встречается у женщин в подростковом и молодом возрасте. Рецидивы немногочисленные.
— Лунина!
Алевтина вздрогнула, чуть не падая с жесткого железного стула. Голос был звонкий, но приятный, ничуть не похожий на ядовитое рявканье преподавателей, от которых она обычно слышала свою фамилию. Медсестра, полная деловая женщина средних лет, смотрела на нее укоризненно.