— Да пускай. Скоро экзамены сдам и забуду, как страшный сон, — от куска шоколада и правда стало сильно легче. Аля тяжело вздохнула, окончательно успокаиваясь от накатившей на нее истерики. — Если, конечно, доживу до этих самых экзаменов. Ты… Ты видел…его? Ну, то есть, того, своего?
— Не нашел, — коротко покачал головой Кир, даже не уточняя, что именно она имеет в виду. — И не то чтобы сильно по этому поводу расстраивался. У меня крыша едет, если честно, стоит только подумать об этом всем. Ну, то есть, я вроде бы давно смирился, что вся эта хрень происходит на самом деле, сам себя убедил, что ли. Все эти записи, книги, домыслы… Но это… Это совсем другое. Просто бац тебе по башке, как обухом. Уже никак себя не успокоишь.
— Да уж. Они еще и выглядят так… Страшно. Это так страшно — смотреть на себя, и не узнавать толком, — Аля покачала головой, поёжившись. — Она выглядела очень… Болезненно. Я синяки заметила, и возле глаз красные пятна, как будто маркером обвели. Не смогла внимательнее присмотреться, не смогла… Заставить себя. Пальцы тоже не проверила.
— Ну, оно вроде и не сильно нужно было. Как бы, мы и так вполне себе убедились, что это твой двойник, — нервно хмыкнул Кир. — Знаешь, что я думаю. Наведаюсь я все-таки в магазин к этой гостеприимной любительнице насекомых.
— С ума сошел?
— Почему же. Жуков я не боюсь, — он развел руками. — А она, судя по твоему рассказу, очень радуется посетителям. Сомневаюсь, что к ней частенько кто-то заходит. К тому же, я не буду раздражать ее неприятными разговорами и расспросами.
— А зачем тогда тебе туда идти? — резонно уточнила Алевтина, доедая остаток шоколада. — Просто на экскурсию?
— Кто знает, может, каждому новому посетителю она рассказывает что-то другое? Да и на вещи эти хочу посмотреть, про которые ты рассказываешь. Может, это просто уголок «Поделки психопата», а может, где-то там есть что-то, что станет для нас ключиком. Или намеком, хотя бы.
— Елочку из ногтей не покупай только, я ее себе на Новый год присмотрела, — фыркнула Аля. — А вообще, имей в виду, платить чем-нибудь придется… Нестандартным же, помнишь? Не уверена, будут ли ей нужны еще волосы.
— Ну, у меня их в достатке, пусть берет, если надо, — он помотал головой. — Если нет, придется еще на что-нибудь раскошелиться. Надеюсь, пальцы откусывать не станет.
— Позвони мне обязательно, сразу после, — пробормотала девушка, осматривая его с подозрением. — Обещаешь?
— Даже ночью?
— Незачем ходить туда еще и ночью! Сейчас езжай, пока не стемнело!
— Ладно, ладно, не буянь, — он примирительно поднял руки. — Позвоню, обещаю. Веришь?
— Верю, — безо всякой паузы, кивнула Аля.
И правда, верила. Сейчас уже, пожалуй, даже больше, чем самой себе.
Статья 10.
Статья 10.
Конфабуля́ции (лат. confābulārī — болтать, рассказывать) — ложные воспоминания, в которых факты, бывшие в действительности либо видоизменённые, переносятся в иное (часто в ближайшее) время и могут сочетаться с абсолютно вымышленными событиями. В классическом понимании, введённом в психиатрию в 1866 году К. Л. Кальбаумом, конфабуляции являются видом парамнезий, заключающихся в том, что больной сообщает о вымышленных событиях, никогда не имевших места в его жизни. Конфабуляции иногда образно называют «галлюцинациями воспоминания». Таким образом, под конфабуляциями принято понимать расстройства памяти, нередко сопровождающие прогрессирующую амнезию: события, действительно имевшие место, амнезируются («забываются»), а возникающие пробелы в памяти восполняются вымыслами. Конфабуляции могут заполнять пробелы памяти больного, тем не менее, наличие пробелов памяти для формирования конфабуляций совсем не обязательно: они могут формироваться при отсутствии амнезии и гипомнезии. Содержание конфабуляций часто фантастическое, но это не всегда обязательно. Кроме того, возможен и наплыв конфабуляций, сопровождающийся дезориентировкой (конфабуляционная спутанность).
«Абонент временно недоступен. Пожалуйста, попробуйте перезвонить позднее»
Алевтина еле сдержалась, чтобы не запустить мобильник в стену напротив. Останавливало ее только то, что телефон не переживет даже полета, не говоря уже о приземлении, и она останется вообще без связи.
Сказал же, что позвонит! А сейчас что? Даже трубку не берет!
— Ты чего, Алюша, — Рома, один из поваров, заглянул в ее закуток с раковиной, вытирая руки о полотенце. — У тебя лицо, как будто тебе вместо фуа-гра принесли паштет из куриных голов.