— Погоди, — Кир отдал водителю деньги, внезапно выходя из машины вместе с ней. — Хочу пройтись немного, в этом районе я редко бываю.
— Такое себе время и место для прогулки, — хмыкнула Аля, глядя на него с легкой тревогой. — Что, тоже… под впечатлением от магазина? Я тебя понимаю прекрасно. Я вообще оттуда еле живая вылезла.
— Да, не самое райское местечко, — вздохнул Кир, переводя на нее задумчивый взгляд. — Ничего, не сахарный, от такого точно не расклеюсь. Давай, иди домой, ты после рабочего вечера заслужила отдохнуть. Я немного голову проветрю и тоже спать.
— Завтра созвонимся, — зачем-то еще раз повторила Алевтина, кивнув ему на прощание, и шагнула в сторону подъезда. Открыла дверь, а вот шагнуть туда не успела. Кир внезапно поймал ее за руку, потянув обратно на себя, и настойчиво прижал девушку к открытой двери подъезда. Аля даже изумиться как следует не успела, когда парень наклонил голову, несколько раз целуя ее в щеку и в уголок губ. Прикосновение его губ было холодным, а дыхание — горячим и мятным, обжигающим замерзшую кожу.
— Созвонимся, — чуть отстранившись, тихо проговорил он ей на ухо, прежде чем отпустить девушку и быстрым шагом уходя по улице прочь, оставляя совершенно растерянную Алевтину стоять у подъезда.
Сердце несколько раз скакнуло вверх-вниз, заставляя ее покраснеть.
Что… на него нашло?
Она вспомнила их смущенные объятия на пустыре, его странные взгляды — как будто смотрел-смотрел на нее долго украдкой, а затем, стоило Але поднять глаза, быстро отводил взгляд в сторону.
Но такое поведение…
Девушка прижала ладони к покрасневшим щекам, поднимаясь по лестнице в квартиру. Варя еще не спала, и была занята просмотром какого-то очень странного черно-белого фильма на ноутбуке. Составить ей компанию Аля отказалась, скользнув вместо этого в темную кухню и устроившись за столом у окна. Даже свет включать не хотелось.
Внутри, в желудке и чуть выше, у сердца, как будто порхали маленькие бабочки или птицы-колибри.
Незнакомое ощущение, но… Приятное.
Она вскинула руку, проводя кончиками пальцев по щеке и краешку губ.
Покраснела, наверное, так щеки загорелись, словно наклонилась к кипящей кастрюле.
Хотелось поймать это чувство, обхватить его и насладиться, посмаковать, как конфету, распробовать, но этому внезапному наслаждению очень мешала мысль, застрявшая у нее в голове больной занозой.
Аля совсем, совсем не помнила, чтоб хоть когда-то говорила ему название кафе.
И о том, что она сегодня выходит на смену, тоже не упоминала.
Она провела рукой по волосам, снимая с них налипшую паутинку — видимо, приклеилась, когда она об дверь обтиралась. В висках мелко-мелко застучали горячие молоточки, поднимая откуда-то из глубины сознания горячее одеяло паники, укрывающее ее с головой.
Волосы.
Маленькие птицы-колибри упали замертво тяжелыми камнями.
Каждый раз, когда она видела Кира, у него на голове творился совершенный беспорядок. То собраны кое-как, то растрепаны, то пряди кругом торчат. Никогда она не видела, чтоб он так тщательно и придирчиво укладывал свою прическу.
Она вспомнила, как он скривился и помрачнел, когда она спросила, отрезал ли он для Марьяны пару прядей волос.
«Ну, у меня их в достатке, пусть берет, если надо» — всплыли в голове слова Кира, которые он сказал ей на фабрике.
Слова н а с т о я щ е г о Кира.
Аля ухватилась за край стола, словно это помогло бы ей не поддаться накатившему ужасу. Нет, нет, нет, совсем не время впадать в панику. Кир — настоящий Кир — находился непонятно где, и, вполне возможно, был в опасности. Она выскочила в коридор, хватая куртку, и быстро сунула ноги в ботинки.
— Ты куда, Аль?
— С работы позвонили! У них там форс-мажор, скоро буду! — выкрикнула она, пулей вылетая за дверь под причитания Вари. Слетела вниз, на первый этаж, судорожно задыхаясь, и не успела сделать и шагу, как в кармане завибрировал мобильник.
— Кир!
— Ты чего верещишь так? У меня чуть ухо не заложило, — изумленно донеслось из трубки. — Я только выбрался из этого удивительного супермаркета. Если честно, хочется оставить им негативный отзыв, но мне не дали книгу жалоб и предложений. Ты сама как? Все нормально?
Алевтине захотелось разрыдаться. Облегчение и еще не прошедший страх смешались в очень гремучий коктейль.
— Да, но нам надо поговорить. Срочно, и лучше не по телефону. Приезжай на фабрику, я прямо сейчас поеду, — сбивчиво сообщила она, ускоряя шаг до автобусной остановки. — Это очень, очень важно. Очень!
— Не будет мне сегодня покоя… Ладно, ладно, не кричи только! Скоро буду.
Аля вскочила в подъехавший автобус, села, поджав ноги, и прижалась разгоряченным лбом к стеклу.