— То есть, времени прошло…
— Немного. Ну, достаточно, чтоб я успел мозгами тронуться, но в целом немного, — Кир покачал головой. Несмотря на привычный юмор и ехидство, лицо его было бледным и удивительно испуганным. Неужели и правда так за нее распереживался?.. — Ты еще, блин, накрутила меня по телефону, мол, важно, срочно, и пропала. Я уже чего только ни надумал за это время…
— Я и сама сразу же поехала сюда, но… Отвлеклась. Увидела, как кто-то спускается в люк на пустыре, решила посмотреть поближе…
Кир изменился в лице.
— Ты с ума сошла? Зачем! Что такого ты хотела там увидеть!
— Не знаю, — Аля наклонила голову, словно виноватый ребенок перед рассерженным родителем. — Сама не знаю, правда. Я была в таком раздрае, в голове все кипело… Это было очень тупо, я понимаю! Прости, пожалуйста.
— Передо мной-то за что извиняться, — тут же понизив голос, пробормотал Кир. — Перед собой извиняйся! Что с тобой там случилось?
Алевтина тяжело вздохнула. Так сразу и не расскажешь… Кир, словно бы по этому вздоху поняв больше, чем можно было, коротко покачал головой.
— Так, давай по порядку. Сначала выпей чего-нибудь горячего, — он вскочил на ноги, отправляясь за чайником. — Приди в себя немножко, потом расскажешь.
— Мне… Я из дома убежала так быстро, там Варвара, наверное…
Он молча протянул ей свой телефон.
— Номер помнишь ведь наизусть? Позвони, скажи… Что-нибудь, — парень устало вздохнул. — Мы с тобой уже по жизни так заврались, что одной ложью больше, одной меньше… Сильно погоды не сделает.
Лучше и не скажешь.
Как и следовало ожидать, Варвара не спала и трубку взяла моментально. Алевтина ощутила острый укол совести. Сестра и так тревожилась за нее сверх меры, а она только подкидывала дровишек в огонь ее беспокойства.
— Аля! Где ты! Боже, я до тебя пыталась дозвониться, дописаться… Ты где!
— Спокойно, Варь, все хорошо. Прости, у меня телефон окончательно сдох. Поскользнулась на улице, упала и того, добила его совсем, кажется. В кармане был, я даже не сразу заметила.
— Это ж как ты упала, что телефон в кармане разбила! Сама цела?
— Все хорошо, да. Руки-ноги на месте. Я доработаю скоро, ложись спать, не жди меня. К утру буду дома.
— Аля, — голос сестры из телефонной трубки стал трагично-торжественным. — Ты меня обманываешь. Пожалуйста, скажи мне правду.
— Варь, ты опять…
— Я была у тебя на работе! Там никого нет, все закрыто! — наконец, взорвалась Варвара. — И теперь я сомневаюсь, что ты и до этого там была! У тебя проблемы? Пожалуйста, расскажи мне как есть, не надо… Я же могу помочь! Вдвоем всегда проще справиться, что бы там ни было…
— Я… Я тебе все расскажу завтра, хорошо? Пожалуйста, — Алевтина страдальчески вздохнула. Вот этого только не хватало. — Потерпишь? Все хорошо, правда. У меня никаких неприятностей. Просто… Не могу рассказать по телефону.
Из трубки донеслось сосредоточенное сопение.
— Ладно, — все же сдалась сестра. — Но только попробуй мне завтра еще лапши навешать! Я же тебя знаю, как облупленную, насквозь вижу!
Ох, если бы, Варвара. Ох, если бы.
— Что, не получилось? — Кир вернулся к ней с дымящейся чашкой, забирая мобильник обратно. Аля молча покачала головой, жадно делая пару глотков. Горячий кофе прогревал изнутри, выгоняя из нее остатки могильного холода из землянки.
— Завтра придумаю, что еще наврать. Нет сил, — призналась девушка. Кир уселся прямо на пол, упираясь в тахту спиной. — Явно не самая большая моя проблема, главное, что сейчас она не разъезжает по городу на патрульной машине с рупором в руках. Спасибо тебе. Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Лежала бы в психушке, — заботливо подсказал Кир, и Аля невольно улыбнулась. Не то чтобы они были в ситуации, где уместно было юморить, но от этого становилось немножко легче. — Забей, главное, с тобой и правда ничего страшного не случилось. Не случилось же?
Хотела бы она знать ответ на этот вопрос. Алевтина отпила из кружки еще немного, и медленно, стараясь разложить по полочкам все сказанное не только для него, но и для себя в первую очередь, начала рассказывать.
— Твою ж… Это все эта Марьяна, чтоб ее черт… — Кир запнулся, проглатывая ругательство, и хмуро покачал головой. — Накачала меня какой-то фигней, какой-то сладкой пылью из баночки, я даже понять ничего не успел, как в обморок брыкнулся. Жуткая бабёнка, конечно, но я не думал, что настолько… Он… Этот, второй я, ничего тебе не сделал?
Аля потянулась за чашкой. Кофе там уже не осталось, но она сделала вид, что пьет, чтоб хотя бы на время скрыть смущение на своем лице. Рассказывать ему и об этом, что ли?... Зачем? Вряд ли это важно для дела, только смутит его зазря.