Разве в их-то жизни было место для… Вот этого всего?
А позже, когда она дрожащими пальцами закалывала спасительную иголку в его воротник, ей так подумалось — «вот это все» не выбирает время и место. Есть оно там или нет. Приходит и остается, и живи с этим, как хочешь.
Киру становилось лучше, и от этого ей было легче даже терпеть собственную боль.
Квартиры у нее не было, своего отремонтированного подвала — тоже, но мысль о том, что если с ней случится плохое, Варя останется совсем одна, не отпускала ни днем, ни ночью. Как сделать так, чтобы никому не было больно? Никому, кроме нее — свое она вытерпит, сдюжит, но остальные….
Кир, Варя, Тина… Ей хотелось помочь всем. А она не могла помочь никому.
Конечно, хотелось верить, что если Варвара останется одна, дядя ее совсем уж не бросит. Он все-таки не совсем плохой человек, и где-то в глубине души дочку, наверное, все же любит.
Но разве она могла ему на сто процентов доверять?
От этих мыслей она уставала еще сильнее, и порой уже не могла понять, становится ли ей плохо из-за Тины или просто из-за того, что она потихоньку ломается. Кир следил за ней неотрывно, и, наверное, то, что случилось было лишь вопросом времени — они ведь оба были ужасно упрямы, с чего она решила, что он так просто сдастся?
Он настоял, что проводит ее до дома. Мол, ей сейчас плохо может стать в любой момент, и не хочет он потом наткнуться на ее бездыханное тело где-нибудь по пути, и вообще, люди будут спотыкаться, ноги ломать, собаки будут обнюхивать, куда это годится? Кир привычно шутил, но Аля видела в его глазах напряженную серьезность, которой раньше там не было.
— Ну, все, на этаж уж подниматься не надо, а то еще наткнешься на мою сестру, завалит тебя вопросами, — закатила глаза она, когда он толкнул дверь и зашел в подъезд. — До квартиры я уж дойду своими ногами в целости, обещаю.
— Договорились. Пока?
— Пока, — она помахала ему рукой, но вместо ответного жеста парень протянул руки, обнимая Алю и крепко-крепко прижимая к себе. Изумление и легкая искра радости сменилась коротким испугом — очень уж хорошо она помнила, чем похожая ситуация закончилась в прошлый раз.
На этот раз он не пытался ее поцеловать, вообще ничего не делал — просто стоял, обняв ее обеими руками, наклонив голову так, что его нос касался ее макушки. Ни слов, ни вопросов, ни лишних движений, и Алевтине показалось, что она могла бы еще целую вечность простоять в этом теплом коконе, и ей было бы все равно мало.
— Что это… На тебя нашло? — когда парень все же отстранился, неловко оглядываясь по сторонам, все же пробормотала она. — Или ты все-таки не ты?..
— Нормальные такие подозрения, — фыркнул Кир, сдувая со лба челку. — А что, мой двойник тоже чем-то таким промышлял?
Аля вспыхнула, как свечка, запоздало осознавая, как глупо спалилась. От его зоркого взгляда это, разумеется, укрыться не смогло.
— Нет, но просто…
— Погоди-погоди, ты мне правду говори, — пристально всматриваясь в ее лицо, потребовал он. — Что этот недоделок себе позволял?
— Почему сразу недоделок? Он твоя точная копия, между прочим, — не пойми с чего вступившись за двойника, пробормотала девушка. Кир скорчил недовольную рожицу, и она еще сильнее разозлилась. Мало того с объятиями кидается ни с того ни с сего, так еще и допрашивает – мало ей допросов отовсюду! — Только чуть более решительная, — припечатала она, гордо вскинув голову, и, не дожидаясь пока его изумленное лицо трансформируется в новые вопросы, рванула вверх по лестнице. Благо, за ней он бежать не стал, так и оставшись ошарашенно стоять внизу, но Аля все равно перевела дух уже дома, захлопнув за собой дверь и решительно провернув ключ.
Варя выглянула из кухни, обтирая мокрые руки полотенцем.
— Какие собаки за тобой гонятся? Аж красная вся, — изумилась сестра. Аля вяло махнула рукой, пытаясь стащить с себя куртку. Капюшон толстовки снова запутался в капюшоне от куртки, и теперь все это сбилось в какой-то невразумительный комок. — Да не дергайся, дай я помогу… Ой, к тебе ниточка прилипла — можно на жениха погадать…
— Где? — ее сердце упало вниз, едва ли не прибивая ее к земле. Аля рванула к зеркалу в прихожей, оглядывая свой капюшон, и провела по нему пальцами, нащупывая и красную нитку, и крепящуюся к ней иголку.
Статья 13.
Статья 13
Синдро́м Канди́нского — Клерамбо́, также Синдро́м психи́ческого автомати́зма (син.: синдром отчуждения, синдром воздействия) — одна из разновидностей галлюцинаторно-параноидного синдрома; включает в себя псевдогаллюцинации, бредовые идеи воздействия (психического и физического характера) и явления психического автоматизма (чувство отчуждённости, неестественности, «сделанности» собственных движений, поступков и мышления). Больной заявляет, что некто говорит его ртом, ходит его ногами, делает что-либо его руками. Несмотря на разнообразие проявлений психического автоматизма, общим для всех является восприятие любого ощущения или действия не как элемента собственного «я», а как чего-то чуждого, навеянного посторонней силой, то есть отчуждение собственного психического акта. Нередко при наличии явлений психического автоматизма появляются бредовые идеи преследования и воздействия.