Джуди не успела ответить.
Латинос исчез, сменившись смутно знакомым ей образом. В высоком блондине средних лет она запоздало узнала техасца, бригадира рабочих, нанятых для реставрации особняка.
– Как ты… - начала она, но осеклась.
Она не знала, как сформулировать вопрос, да и сомневалась, что хочет услышать ответ. У неё не было абсолютно никаких инструкций, как себя вести в таких обстоятельствах.
Сделать вид, что ситуация всё ещё находится в рамках нормальности? Расспросить Натана о колдовстве? Никто из новых магических знакомых Джуд не проворачивал подобных трюков – ни с телекинезом, ни с превращениями. Это, наверное, какая-то сложная магия… не осудит же он её за любознательность?
Или спасаться бегством, пока Натан не разозлился ещё больше и не явил ещё какие-нибудь свои умения? Умения, которые ей не понравятся.
Огненный шар Мелиссы преподал девушке урок на всю жизнь: не стоит доводить людей, владеющих магией. Увы, её самые невеселые предположения подтвердились – Итан действительно был колдуном. Бессмысленно было отрицать очевидное.
– Можешь успокоиться, Джудит, - словно угадав её мысли, заверил он. – Я не причиню тебе вреда, но лучше не испытывай моё терпение.
Джуд было трудно смотреть на него в чужом облике, но она всё же подняла глаза и заметила тонкую струйку крови, стекающую из его носа.
Поймав направление её взгляда, Натан быстро стер кровь тыльной стороной ладони. Широкой, загорелой ладони того техасца.
– Убирайся, - приказал он. – Я не собираюсь терпеть твои инфантильные истерики. Справлюсь без тебя.
– Но…
– Прочь!
Джуд зажмурилась, ожидая, что сейчас случится что-нибудь страшное, но дом не обрушился ей на голову. Её кожи коснулась легкая вечерняя прохлада, а слух уловил звуки города – шум машин, пение птиц и далекий, неразборчивый музыкальный мотив. Осторожно приоткрыв веки, девушка нашла себя посреди Мэгэзин Стрит.
Джуди стояла на противоположной стороне улицы от особняка, прижимая к груди свой тяжёлый рюкзак и смятое в комок пальто. Она спешно застегнула рубашку на все пуговицы, даже на верхнюю, тут же впившуюся ей в горло.
И медленно побрела вперёд, едва передвигая ватные, негнущиеся ноги. Вскоре рядом с ней остановилось такси, и водителю был прекрасно известен адрес, куда её нужно было доставить.
Джуди смутно помнила, как добиралась домой. Эмоции схлынули волной ночного моря, оставив после себя лишь опустошение и чувство вселенской усталости. Глаза слипались.
Неудивительно, что двигаясь, как сомнамбула, девушка врезалась в поджидавший её на ступеньках сюрприз, которым была задремавшая Габриэлла.
Мулатка сидела прямо на лестнице, обняв себя руками, а её чудесные вьющиеся волосы пребывали в сонном беспорядке.
– Габи? – воскликнула Джуд и потрясла подругу за плечо.
– Да… ещё пять минут… - пробормотала та в ответ, но тут же распахнула глаза и сказала так бодро, словно вовсе не спала на своём посту: – Детка! Mierda! Я так волновалась!
Девушки крепко обнялись.
– У меня есть с собой текила, - зевая, поведала Габи. – И я жду от тебя объяснений.
Джуди улыбнулась и погладила подругу по волосам.
– Мне действительно есть, что тебе рассказать, - призналась она, предчувствуя, что эта ночь станет одной из самых долгих в её жизни.
Глава девятая.
Уравнение с одной бутылкой текилы и двумя тщедушными девушками неминуемо грозило обернуться катастрофой. Но Габриэлла страстно жаждала откровений, а Джуд была слишком истощена, чтобы оценить возможные риски и дать отпор. Почему бы и нет? Похмелье и утренняя неловкость станут справедливой платой за облегченную душу. Без сомнения, Габс заслуживала благодарности, подставив плечо в нужный момент.
Наблюдательная мулатка не смогла удержаться от шпильки в адрес потрепанного вида подруги, зато сонливость, как рукой сняло. Джуд мгновенно взбодрилась.
– Я, конечно, очень за тебя рада, детка, - ядовито проговорила Габриэлла. – Но то, что твоя личная жизнь воскресла из мёртвых – не повод вести себя по-скотски.
Джуд чуть не выронила на пол кружки, выуженные из кухонного шкафчика.
Её личная жизнь была всё также мертва. Воскрес кое-кто другой, если это слово вообще применимо для случая.
– Я… - она замялась, и стала оправдываться, - я ездила в Салем, я же…
– Ты ездила в Салем, положим, - оборвала её подруга. – А потом тебя хорошенько оттрахали. Оно заметно, знаешь ли. Но ты могла улучить минутку на звонок мне.
– Вообще-то нет, меня не… - проблеяла Джуди. Она сдалась: – Прости.
– Ну да, ну да. У тебя рубашка не на те пуговицы застегнута. Так и задумано?
Джуд зарычала сквозь стиснутые зубы, проклиная свою невнимательность.
В холодильнике нашлась позабытая упаковка апельсинового сока и, оставив мечты о гренадине или свежем лайме, она предложила довольствоваться малым. Габи не возражала. Как девушка, периодически перескакивавшая на испанский, она явно обладала немалым опытом употребления настойки из агавы в любых вариациях.
Они развалились на старом диванчике в тесной гостиной. Недавно Джуд передвинула его на другое место, туда, где прежде стояло злосчастное зеркало, чтобы ничто уж точно не напоминало ей о недолгом обладании роковым предметом.
– С твоей мамой всё в порядке? – спросила Габи, опрокинув в себя напиток с жаждой путника, неделю скитавшегося по пустыне. На её оливковой коже заиграл очаровательный румянец.
«Вот как она это делает!» – изумилась Джуд. Краснеть мило и соблазнительно – почти искусство. Габриэлла точно не выглядела, как переспелый помидор, или человек, подхвативший тропическую лихорадку, расходящуюся по телу некрасивыми пятнами.
– Да, всё хорошо, - отчиталась Джуди.
– Тогда что случилось? – надавила подруга. – С чего вдруг ты так спешно помчалась домой?
Джуд задумалась, мысленно фильтруя факты, которыми могла бы поделиться с Габи, не рискуя разрушить их дружбу. И прослыть сумасшедшей.
Она собиралась поведать хотя бы часть своей истории, но была вынуждена подвергнуть каждое слово жесткой цензуре. Как минимум, Габриэлла едва ли адекватно воспримет экстраординарные новости о том, что по улицам Нового Орлеана нагло разгуливают вампиры, ведьмы, колдуны и ещё неизвестно какие потусторонние твари. А Джуди, кстати говоря, входила в их число, о чём до недавних событий и сама не догадывалась.
Она допила свой коктейль и снова наполнила кофейные кружки, сгодившиеся за неимением другой, более подходящей посуды.
– Это долгая история, - уклончиво ответила Джуд. Перед началом исповеди она пригубила ещё текилы, прямо из горла. Для храбрости.
– А что там с guapo? – поторопила Габи, поиграв бровями. – Который так хорош, что ты позабыла обо всём на свете. Даже обо мне, - обиженно подчеркнула она.
– Он тут… не при чём, - покачала головой Джуд, думая совсем о другом «guapo», не том, которого подруга имела в виду. Хотя в отношении двойника на ум приходили куда более хлесткие испанские словечки. Благодаря подруге Джуди в них хорошо поднаторела.
Габриэлла фыркнула.
– Итак, - начала Джуди, прочистив горло, обожженное горечью напитка. – Я думаю, ты заметила, что в начале марта меня всегда накрывает депрессия…
– О, да, - безжалостно усмехнулась Габи. – Ты умеешь создать интригу, детка.
– Ладно, - сдалась Джуд. Она зачастила, испугавшись, что в ином случае даст по тормозам, так и не осмелившись продолжить:
– В Салеме я дружила с парнем, который жил по соседству. Он был очень хорошим, добрым, умным и красивым, но прилично старше меня, на целых восемь лет. Это не ощущалось, пока я была маленькой, но потом я повзрослела… и захотела большего. Большего, чем просто дружба.
– И? – вклинилась в короткую паузу Габриэлла. – Чего ты там захотела, маленькая негодница?
– Эй! – возмутилась Джуди. – Ничего такого, Габс! У меня были чистые, наивные чувства! Но я была для него просто другом, как младшая сестренка…