Впрочем, любое враньё вышло бы куда менее обескураживающим, чем правда.
Сэнди сама поняла, что момент для расспросов выдался неподходящий.
Она всегда была такой понимающей!
Женщина помогла дочери вскарабкаться на кровать и бережно устроила её в изголовье. Сэнди шустро сбегала за водой, тряпками и аптечкой. Больше не порываясь о чем-то расспрашивать, она принялась за оказание первой помощи.
У Сэнди был в этом внушительный опыт.
Во-первых, она работала с детьми, которые только и делали, что искали себе неприятности, зачастую набивая шишки на ровном месте.
Во-вторых, за плечами Сэнди остался брак с омерзительным типом, имевшим привычку к рукоприкладству. Фрэнк Дэвис, сгинувший ещё до появления Джуд, преподал супруге урок на всю жизнь. Возможно, из-за него Сэнди возненавидела мужчин и так и не завела других отношений. И, без сомнения, по вине бывшего мужа она и пристрастилась к огнестрельному оружию. Она больше не хотела быть жертвой.
Вспомнив предысторию матери, Джуд совсем приуныла. Она догадалась, какие предположения роятся у той в голове.
«Нужно отдать должное Натану», - невесело усмехнулась девушка. Хотя бы здесь он не отличился! Физическое насилие было исключительной прерогативой Джуд. И она с удовольствием прописала бы двойнику по наглой морде, попадись он ей снова.
– Сейчас будет больно, - предупредила Сэнди и ловко вправила вывихнутую ступню. Джуди стоически стерпела обработку ран антисептиком, но в этот раз не сдержала крика. Боль прострелила всё тело и отдалась в позвоночник и голову.
– Тише, тише, - ласково проговорила мать, умелыми движениями накладывая эластичный бинт. Она погладила девушку по всклокоченным волосам, оставила легкий поцелуй на виске и накрыла её одеялом.
– Отдыхай, - распорядилась Сэнди.
Она собрала всё медикаменты в аптечку и поднялась.
– Но от серьёзного разговора вам не отвертеться, юная леди, - сказала она, заставив Джуди ещё разок страдальчески заскулить. Попытка разжалобить женщину не удалась – её взгляд сулил дочери все казни египетские, когда она будет в состоянии принять заслуженную кару.
Джуд ухватила Сэнди за запястье.
– Посиди со мной, пожалуйста, - взмолилась она.
Сэнди тепло улыбнулась и опустилась на краешек кровати. Её присутствие и родной запах действовали на беглянку успокаивающе. Она смежила веки, устроив голову на коленях матери.
Джуд хотелось расслабиться, но мешало желание отыскать какой-нибудь подвох, намёк, что она снова обманута. Аромат гранатовых духов, кладбищенских роз или иные тревожные предзнаменования.
Никому нельзя доверять!
В ней не осталось и капли наивной веры. Даже прежде неоспоримые истины теперь требовали доказательств.
– Мам… - наконец нашлась Джуди, - а помнишь, как мы ездили в Берлингтон?
Вопрос показался девушке относительно невинным. Куда лучше, чем завалившись домой в таком виде, просить мать напомнить во сколько лет состоялся первый поход дочери к гинекологу. Или что-нибудь в таком духе.
Сэнди недоумённо подняла брови.
– Конечно, детка, - усмехнулась она, - как такое забыть? Мы взяли велосипеды напрокат, а ты свалилась в кусты и содрала все коленки.
Джуди сладко зевнула.
– Расскажи ещё что-нибудь, - попросила она.
***
Голос матери убаюкал её. Проснулась Джуди уже в одиночестве.
Она не знала, сколько времени провела в забытье, но боль в теле утихла, сделавшись далекой и приглушенной. Сэнди, наверное, тоже волшебница – ей известны какие-то особые чары, умиротворяющие и облегчающие физические страдания. Такая магия нравилась Джуд куда больше, чем всякие огненные сферы и зловещие зеркальные порталы.
Она позволила себе немного понежиться в постели, наслаждаясь уютной обстановкой своей старой комнаты.
Светлая мебель, шторы в цветочек и дурацкие плюшевые игрушки – здесь каждый предмет хранил отпечаток её души.
Прежняя, нормальная жизнь была нанизана прищепками на гирлянду из лампочек над рабочим столом: билеты в кино и на поезд, постеры фильмов и музыкальных групп, открытки и фотографии.
Поездка в Берлингтон, запечатленная ещё до курьезного падения с велосипеда. Единственный поход с клубом скаутов, откуда Джуд вышвырнули за вопиющую безалаберность. Пикники с Сэнди и подружками-одноклассницами. Театральный кружок в старших классах. Джуди в нелепом выпускном платье, а после в бакалаврской мантии. Вечеринка по случаю окончания магистратуры. Снимок на фоне собора Святого Луи.
Девушка бросила разглядывать свою «памятную доску» и резко села.
Джуд вдруг осознала, что среди разрозненных фрагментов прошлого не сохранилось никаких свидетельств присутствия Итана в её жизни.
Но были книги!
Должны были быть.
Она вытащила из-под кровати коробку, взявшись перебрать их, ведь помнила, что частенько забирала с острова «сувениры». Отыскав тот сборник произведений Эдгара По, Джуди выдохнула облегчённо. Хорошо, что Сэнди его не выкинула. Скорее всего, она не знала, кто его подарил – иначе давно сожгла бы книгу на заднем дворе.
Джуд пролистнула страницы в поисках какого-нибудь послания, но, кроме нескольких строчек, аккуратно подчеркнутых карандашом, обратить внимание было не на что.
– Из той страны, где вечно сны, где чар высоких постоянство, - зачитала она, – Вне Времени и вне Пространства.
На последних словах голос сорвался. Девушка выругалась и брезгливо отшвырнула книгу в общую кучу. После недавних событий выделенная цитата звучала как форменное издевательство.
«Говнюк, ты, Итан Уокер», - зло подумала Джуд. Но на что она рассчитывала? Что парень спрячет в томик стихов пояснительную записку?
Или прощальное письмо?
«Извини, Джудс, я собираюсь отправиться бороздить лабиринты измерений. Сдались мне твои глупые чувства. Вообще-то мне плевать на тебя. Бывай!»
«Я бы тебя не бросил».
– Беспросветный мрак, - вздохнула она.
Джуд решила прибегнуть к действенному, надёжному способу восполнить запасы своего оптимизма – поесть. Запахи, доносившиеся с кухни, порядочно дразнили её опустевший желудок. И плевать, что её ждет «неприятный разговор», обещанный Сэнди. Это – справедливая цена за кулинарные изыски матери.
Сэнди расстаралась, накрыв по-настоящему царский завтрак.
– Я смотрю, тебе лучше, - подметила мать, наблюдая, как Джуди торопливо запихивает в рот всё подряд – бекон, тосты, яичницу и тут же сладкие блинчики.
– Ага, - промычала девушка.
Она чуть не подавилась, встретившись взглядом с Сэнди. Этот взгляд ей совсем не понравился.
Сэнди поди перебрала массу кошмарных вариантов, разыскивая объяснение злоключениям дочери. Она, наверное, успела заподозрить Джуд в занятиях проституцией, бегстве от сутенёра, употреблении запрещённых веществ и невесть чем ещё.
Ах, если бы всё было так просто!
– Что с тобой стряслось? – женщина демонстративно отодвинула тарелку подальше. – Пока не расскажешь, еду не получишь.
– Это жестоко! – возмутилась Джуд.
– Джудит!
«Ох, беда!» – испугалась она. Полная форма имени ничего хорошего не сулила. Лорна, оказавшая Джуди воистину незабвенный прием, лишь укрепила её в этом мнении.
От воспоминаний о «чаепитии» в особняке Уокеров девушку передёрнуло.
Нужно было срочно спасать положение. Пока Сэнди не взялась за ружьё.
– Мам, я такая дура! – с чувством проговорила Джуд, всплеснув руками. – Ты не поверишь!
– Давай-давай, - поторопила Сэнди.
Джуди проглотила недожёванную пищу и сделала глубокий вдох, набираясь храбрости, прежде чем начать плести свои небылицы. Она наметила план оправдательной речи очень условно, оттого боялась проколоться на мелочах.
– Помнишь, я приезжала недавно и спрашивала про Лорну Уокер? – при упоминании этого имени травмированная нога снова заныла. – Мне так и не удалось выйти с ней на связь. Я вообразила себе, что с ней что-то случилось… ну, какой-нибудь припадок. И она лежит в своём жутком доме одна, и ей некому помочь! Я приехала, решила к ней заглянуть и проверить. Дверь была открыта, но… меня испугал какой-то человек. Может она уехала, кого-то наняла приглядывать за хозяйством? Я стала убегать и вывалилась в окно! Вот…