Вращая перстень, Георгий обнаружил, что ногти его находятся далеко не в совершенном состоянии, а он был неотступным перфекционистом. Дабы не терять время впустую, Георгий извлёк из кармана крохотный футлярчик, а оттуда миниатюрную платиновую пилочку — и начал полировать и подравнивать ногти. Ну не идти же из-за подобной мелочи в гейский салон, право дело! Как там у классика: «Быть можно дельным человеком. И думать о красе ногтей…» Наш российский поэт всё же велик, на любые случаи жизни написал стихи, человечище был.
Но вскоре тщательная работа над ногтями была окончена, а результата от пленника всё не было. И Шамаев начал терять терпение, встал и неторопливо измерял шагистикой комнату перед стеклом из стороны в сторону. Пора было заканчивать с реверансами и переходить к настоящему делу. Он дал команду Киржичу интенсифицировать допрос.
На второй час допроса решили пройтись по классике пыток: стали бить электротоком, но для острастки добавили шпиону в кровь препаратов, повышающих чувствительность боли. Он рефлекторно дёргался, но особого действия это не возымело. Когда давали передышку, дерзкий типчик возвращался к своему мутному нагловатому рассказу и даже вызывающе шутил:
— Да я же вам чистую правду говорю, господа палачи! Лучше правды не соврёшь!
Что ж, вскоре ему станет не смешно. Хочется послушать других песен, более пронзительных.
На третий час примагнитили наручники несговорчивого соглядатая к столу, закрепили кисти рук специальными зажимами и начали сверлить кончики пальцев нано-свёрлами. Испытуемый истошно визжал и выл тонким голосом. Затем устал кричать. Обоссался. По серым штанинам брюк поползло тёмное пятно мочи, под ногами закапала и образовалась лужица. Вот так уже лучше! Может же, когда захочет! А то корчит несгибаемого, а таких не бывает.
Наблюдая первые успехи, даже заскучавший было Булыгин оживился, принялся похихикивать и приговаривать глупые казённые фразочки, которые явно выдавали в нём профдеформацию полицейского. Полиция отчасти срослась со службой безопасности «Системы». Корпорация регулярно использовала полицейских как своих служащих.
Киржич продолжал деловито, с видом опытного вивисектора, подбирать и вводить новые стимуляторы. Старый-добрый адреналин тут уже не справлялся, нужно что потоньше. Важно было не замучить «пациента» до потери сознания, а заставить больше говорить. Вот только доломать последнее сопротивление психики. Подобрать химические отмычки.
Ближе к полуночи защитные бастионы допрашиваемого рухнули, в конце концов. Тело ему больше не принадлежало, а сделалось невыносимой тюрьмой. Лицо стало багровым. Пульс поднялся до 160. Зрачки сузились до точек. Глаза — бешено-красные от полопавшихся сосудов и закатывались кверху. Из носа и рта текут непрерывно сопли, слюна. Пот ручьями струится по телу, волосы сделались насквозь мокрыми. Его мозг находился в полутрансовом состоянии, держась исключительно на препаратах. Голос осип от криков боли, но язык развязался. Он потерял контроль над речью. И его понесло. Потоком слов. Но замогильным голосом сообщал он вновь нечто безумное:
— …Я не боюсь вас. Вы можете меня замучить… Это всего лишь тело, мясная оболочка. Мне наплевать, что я обмочился. Это реакция симпатической нервной системы. Мы состоим из жидкостей и растворов… Водный раствор в жировой оболочке… Мы служим и сражаемся за идеалы… Мы сами неидеальны… А вы можете только истязать… «Ненавижу!» «Убить!» Вот всё что вы знаете. Вы остановились в эволюции… Вы действуете иррационально, вами управляют примитивные страсти. Мотивации и обстоятельства, которых вы не осознаёте… Вам надо копить денег, чтобы статусно потреблять, сражаться за ресурсы, выяснять отношения в иерархии, убивая претендентов на ваши богатства… Это… Это же смехотворно! Вы скачущие мартышки на склоне просыпающегося вулкана. Вы не замечаете, что скоро ваш мир рухнет, вместе с вашими гигантскими цифрами, с десятью нулями на счетах, которые тоже обнулятся, яхты утонут, дома сгорят… Грядёт последняя битва…
— …Как я вам объясню скачок символьной системы? Об Основополагающей? Вы всё равно не уловите смысла. Вы остались позади. Вы как деревянная дубина рядом с компьютером. Вы дикари, которые случайно поймали пришельца. Вы можете убить меня, но понять не сможете. Вы не понимаете сути… Человек — стрела в тугом луке познания, направленная на Истину. Стрела может и промахнуться, но сама попытка достойна… Но вам же это не интересно… Не понять… Что? Что я могу вам рассказать? Про направленное стремление к будущему? Про аттракторы событий? Про обратную причинность? Про Основополагающую? Вы не готовы это принять… То, что произойдёт — того ещё нет в вашей реальности, нет никаких причин и фактов, к которым вы привыкли. Все ваши аналитики бесполезны! Им нечего анализировать. Факты и события появятся только в будущем. Но тогда будет уже поздно…