Георгий тоже что-нибудь извлёк бы из кобуры, но уже длительное время не носил при себе оружия. Ведь дураки из окружения уговорили его отказаться от любимого прекрасного Sig Sauer с белой рукоятью! Дескать, ему это уже не нужно! У него теперь слишком высокое положение, видите ли, чтобы бряцать по министерским кабинетам пистолетиком по-мальчишески! И что теперь?! Что делать мужчине без оружия?! Только наблюдать.
Как наблюдал и застывший столбом Киржич, у него тоже не было при себе оружия, окромя инъекторов, к тому же он был тормознутым.
Булыгин выстрелил два раза по бегущему насекомому на полу, да промазал. Пули отрикошетили и ударили по стенам. Тем временем паук добежал до ноги арестанта, проворно вскарабкался по ней и устремился по телу наверх.
Булыгин обернулся на хозяина Георгия, зрительно давая понять, что теперь выстрелом по юркой твари может случайно убить пленного, нужен отдельный приказ продолжать стрельбу. Но Георгий, автоматически вспомнив, показал ему спецназовский жест «прекратить огонь» — шпион нужен был живым, ещё не договорили с ним, особенно после произнесённого имени Климца…
Паук взобрался по голому торсу до плеча, затем на шею. Теперь стало отлично видно, что он не живой, конечно, а блестел искусственными гранями.
А этот связанный безумец на стуле только радуется! Он понимает, он знает, что прямо сейчас происходит! Как будто только этого и ждал!
— За Окончание Великого Начинания! — произносит он вконец осипшим голосом, но уверенно, исполненный достоинства, точно свой боевой девиз.
Робот-паук прилепился ему в районе виска, и тут же прозвучал хлопок. Булыгин отпрянул, закрываясь рукой. Но всё было решено в момент. Капли крови стекали по стеклу. Голова пленника безжизненно повисла на груди. Хлестало красным. Он был мёртв.
На одни события можно воздействовать словом, на другие силой оружия. Иные же — не остановить ничем.
Конец